ЖИВИТЕ ДОЛГО!

12 апреля 2010 1935

ЖИВИТЕ ДОЛГО!Это единственный способ познать мудрость и простоту бытия. Только избранным судьба отмеряет жизнь длиною почти в век. С такой вершины житейского опыта все тайны как на ладони. Недавно нам посчастливилось познакомиться с тремя участницами Великой Отечественной войны с Фермы. Ни одна из наших героинь не назвала бы свой путь легким. Но после всех испытаний на войне и в мирные годы они все-таки считают великой удачей, что выпало столько всего увидеть, прочувствовать, обдумать.

— Ведь мы еще уроки в детстве делали при керосинке, а теперь общаемся друг с другом по мобильным телефонам, новости узнаем по Интернету! Разве это не чудо шагнуть из одного тысячелетия в другое. Нам очень повезло, — говорили наши седовласые, но очень живые и эмоциональные собеседницы.

А оказались мы в этой компании так. Совет ветеранов поселка несколько дней подбирал кандидатуру для газетной зарисовки. Наконец, энтузиаст ветеранской организации Фермы Дмитрий Андреевич Талан "сдался":

— Невозможно выбрать кого-то одного, у всех бывших фронтовиков удивительные биографии. Вы только посмотрите, какие у нас боевые дамы! Придется организовать общую встречу в Доме офицеров.

Так мы познакомились с бывшей подмосковной партизанкой Людмилой Ивановной Федосеевой, с боевой медсестрой Александрой Гавриловной Зайчук и с фронтовым командиром взвода связистов Екатериной Карповной Ромашиной. Увидев это несгибаемое воинство, мы поняли затруднение местного совета ветеранов. У каждой участницы войны на жакете заслуженные боевые награды — вся доблестная фронтовая биография.

На фронт идти не заставляли

Мы, газетчики, пишем о фронтовиках годами и десятилетиями. Наши победители — это настоящий кремень. Потому и выиграли войну, что умели стоять за свои принципы насмерть. Но именно в общении с бывшими фронтовиками отмечаешь, насколько открытыми мы стали за последние годы. Эта внутренняя свобода скорее ощущается не в молодежной среде, где раскованность понимают часто, как разноцветные шнурки в кроссовках. Война по рассказам ветеранов — это уже не лаконичные плакаты, а живые, откровенно, искренние воспоминания.

Александра Гавриловна Зайчук ушла добровольцем на фронт в 16 лет. Была сначала санитаркой, а потом и медсестрой в полевом госпитале 65-й армии 2-го Белорусского фронта. Эту подвижную клинику в 44-м расквартировали в белорусской деревне Глуховка. При всех колебаниях фронта — отступлениях и контратаках — в госпиталь непрерывным потоком доставляли раненых. Весь персонал работал круглосуточно, счастье, если удавалось прикорнуть где-нибудь в углу на полчаса. И снова операционная, перевязки, прием раненых, обработка медицинского инструмента.

ЖИВИТЕ ДОЛГО!— Нас никто не заставлял идти добровольцами на фронт, женщин не призывали, — говорит Людмила Ивановна Федосеева. — Если бы я отказалась записаться в партизанский отряд, который формировали на оптико-механическом заводе в Красногорске, никаких последствий бы не было. Но остаться в стороне нам не позволила совесть. Немцы были уже рядом, каждый понимал личную ответственность за оборону своего дома, города, страны.

Людмила Ивановна снимает с жакета свою самую дорогую награду, чтобы можно было рассмотреть реликвию поближе. Поверху выведено: "Участнику партизанского движения Подмосковья 1941-1942 годов". А в документе к награде указано, что медаль вручена в партизанском отряде. У участницы войны есть еще орден Отечественной войны, медаль "За оборону Москвы", но партизанская награда ей дороже всего. Она вспоминает, как оберегали девчонок в отряде пожилые солдаты, которые годились барышням в отцы. Миниатюрная Люся сама была ростом с винтовку, поэтому смелой девице выдали пистолет. Глядя сейчас на 87-летнюю благообразную пожилую даму, бывшего директора школы на Ферме, трудно представить 18-летнюю партизанку с наганом. Но юная воительница не раз пускала оружие в ход, когда немцы пытались сунуться в чащи, которые контролировала лесная армия.

Командир-девица

Разговоры о взаимоотношениях на фронте Екатерина Карповна Ромашина слушает с улыбкой. Оно и понятно: именно ей, 18-летней выпускнице финансово-экономического техникума и бывшей заведующей сберкассой на Алтае, а не мужчине, доверили командовать взводом фронтовых связистов. В отдельном батальоне связи, где она воевала, это назначение ни у кого не вызывало сомнений. Шуточки батальонных остряков при виде командир-девицы во главе со взводом механиков и телефонисток быстро пресекались от одного лишь взгляда спокойных и мудрых не по годам глаз.

Она не пропала одна без семьи на голодном Алтае, когда ее в юношеском возрасте отправили руководить сберкассой на полустанке. Почтовые подводы с лошадьми, продуманная система охраны, обученный персонал — все у грамотной юной банкирши работало как часы. Одна беда — еды было не достать ни за какие деньги. Рассказчица честно признает, что на хлебном пайке в 300 граммов на день — такие тогда были бонусы у финансистов — она так наголодалась, что без сожалений и сомнений ушла на фронт. Говорит, там было лучше. Уж пшенную кашу три раза в день обязательно получишь. А с 44-го в кашу стали добавлять ветчину и тушенку из американских консервов. Это заработал второй фронт.

Войну закончила в Германии в 45-м, между прочим, с лейтенантскими погонами и медалью "За боевые заслуги". Солдат в юбках в первую очередь отправляли домой, заменяли барышень крепкими парнями, но с командиром взвода Катей Ромашиной расставаться не спешили. Екатерина Карповна говорит, что могла бы продолжить военную карьеру, но вернулась к любимой профессии — финансиста-экономиста. Домой возвратилась с супругом — бывшим однополчанином капитаном Василием Ромашиным.

"Мы же советские"

ЖИВИТЕ ДОЛГО!В Кракове закончилась война для сержанта медицинской службы Александры Гавриловны Зайчук. Но до 46-го года она оставалась медсестрой в Центральном госпитале комендатуры Берлина. Служба продолжалась, но это была уже мирная жизнь и рядом с ней был любимый человек — капитан Георгий. Их старшая дочь родилась в Германии. Потом долго колесили с мужем-офицером по гарнизонам в Хабаровске, Ленинграде, Тбилиси, Перми, Семипалатинске, Феодосии, пока, наконец, семья не осела в военном городке под Загорском.

Вспоминая подробности своих обширных биографий, собеседницы и сами замечают, что в их судьбах удивительно много общего. Заходит разговор о том, откуда в них такая жизненная сила? Ведь не просто выживали, нет — жили по совести, не прятались от трудов и трудностей. И даже сейчас, на девятом десятке, каждая из них, как выяснилось, день начинает с физической зарядки. У каждой нашей героини время расписано и масса планов. Кажется, им и неведома такая модная "причуда", как депрессия. Откуда же такое жизнелюбие?

Оказалось, что все они еще в детстве получили суровую прививку от ударов судьбы. Люся росла без родителей, Катю разлучило с семьей распределение за тысячи верст после учебы, а Саше досталось лиха от суровой мачехи. Она вспоминала, как девочкой тянула на крестьянском подворье ношу взрослого человека. Как приходилось сначала вставать на четвереньки, чтобы подхватить на спину тяжелый мешок, а уж потом подниматься на ноги. Можно сказать, они сами себя воспитывали и научились противостоять любым житейским напастям.

В войну не только не пропали, но еще и сумели получить образование. Для Люси и Саши фронтовая жизнь началась с парты, окончили медицинские курсы Общества Красного креста. Катя освоила навыки универсального военного связиста.

— Была у советской власти черта, которую никому не оспорить: все, кто хотел учиться, могли получить образование, — говорит Людмила Ивановна Федосеева. — Мы учились всегда — в войну и в годы послевоенной разрухи. На заводе в Красногорске за наше обучение на рабфаке платило предприятие. В партизаны пошла после медицинских курсов. А после войны захотела стать педагогом — и такую возможность мне предоставили. Как педагог с большим опытом могу утверждать, что сегодня у молодежи образовательные возможности гораздо скромнее, чем были у нас — послевоенной бедноты. Не соглашусь с теми, кто считает, что нам выпало лишений больше, чем нынешним молодым. У каждого поколения своя война, досталась она и внешне благополучной современной молодежи. И дай Бог ей справиться с испытаниями, как это удалось нам. Мы оказались подготовленными, потому и празднует страна День Победы.

Не могу не спросить у своих мудрых собеседниц, что они вкладывают в слова, которые за время нашей беседы прозвучали не раз: "Мы же советские..." Вероятно, каждая уже давно нашла ответ, и потому они говорят практически с ходу: "Советские — значит, честные". А в подтверждение приводят эпизоды, которые, действительно, все объясняют.

В партизанском отряде вместе с Люсей воевал рядовым бойцом заместитель секретаря красногорского горкома партии Григорий Васильевич. Потом он вернулся к прежней работе и как-то спросил ее при встрече, получила ли она как фронтовик участок под сад. Она тоже поинтересовалась, обзавелся ли бывший партизан землицей. А он отвечает: "Нет сада. Я же сам распределял участки, взять землю себе было бы нечестно".

А бывший фронтовик майор Георгий Зайчук, который опекал в части в Абрамове быт бойцов, отказался устраивать банкет для высоких столичных гостей на солдатские деньги. Предпочел обидную отставку в 45 лет, не дослужившись до полковника, но от своего решения не отказался. (Это было время афганской кампании, и московские военачальники прятали своих сыновей от смертельной командировки в подмосковных частях).

Эти эпизоды, может быть, даже лучше фронтовых воспоминаний доказывают: победа выбирает сильных духом.

Светлана АНИКИЕНКО

Газета "Вперед"