ПАТРОНЫ И ПАТРОНЕССЫ

31 марта 2006 2063

В районе вводится система детского социального патроната. Его цель — при любых обстоятельствах попытаться сохранить ребенку семейное детство.

Патронатный воспитатель — вторая мама или папа, который поможет ребенку определиться в жизни, подставит плечо, подаст руку, чтобы помочь подняться. Малыш из сказки Астрид Линдгрен очень мечтал иметь собаку. А сегодня многие малыши мечтают о маме и папе.

Областной закон “О патронате” был принят еще в 2003 году. Слишком переполнены были детские дома и приюты, слишком много детей с малолетства стали привыкать к бродяжничеству, слишком многие родители, потеряв себя в условиях рынка и отсутствия социальных гарантий, стали избегать своих прямых обязанностей. Сызмальства оказавшись никому не нужными, пройдя через детдома и приюты, дети несут эту жизненную установку во взрослую жизнь. Замкнутый круг бесприютности, ненужности, жизненной бесцельности разорвать казалось невозможно.

Психологи и педагоги забили тревогу: изымать детей из семей нужно лишь в самых крайних случаях, несмотря ни на что детям лучше жить в семье, вынужденное детдомовское воспитание приводит их к неумению ориентироваться в жизненном пространстве, рушит систему традиционных ценностей.

В районе “трудных” семей не одна сотня. И в каждой, как правило, по нескольку ребятишек. Вот сухие сводки характеристик таких семей, которые аккумулируются в органах соцзащиты. “Отец умер, мать работает уборщицей, не обеспечивает должного уровня воспитания, ребенок пропускает школу, семья признана малообеспеченной”. “Отца нет, мать не работает, стоит на учете в центре занятости, трое детей, подвержены влиянию улицы, относятся к группе риска”. “Родители злоупотребляют спиртными напитками, дети плохо учатся, редко бывают дома”. “Отец сильно пьет, мать умерла, дети бродяжничают, сквернословят”.

За этими похожими друг на друга характеристиками — десятки поломанных детских судеб. Как ни страшно это звучит, но иногда лучше, если никчемные бездарные родители, исполнив свою детородную функцию, сразу откажутся от ребенка. Малышей чаще усыновляют, у них есть шанс получить от жизни и от приемных родителей искреннюю любовь и заботу.

А как быть тем, у кого родители вроде бы есть, но иногда кажется, что лучше бы их не было? “Прихожу как-то домой к мальчику-четверокласснику, — говорит Ирина, социальный педагог, — он стал пропускать школу, и я решила выяснить почему. Семья неблагополучная, но мальчик хороший, тянулся изо всех сил. Сначала мне дверь не открывали. Потом впустили, и то, что я увидела, повергло в шок. Антисанитария, грязь жуткая, на кухне остатки хмельной “трапезы”, папа уже спит на диване, а его собутыльник кормит картошкой сестренку этого мальчика, девочку-инвалида. Мама отсутствует. Я спрашиваю, почему в школе не был, — мальчик говорит, заболел. Но видно, что родители его просто не собрали в школу. Уходила я с болью в сердце, как он там, покормят ли его, не ударят ли по пьяной злости? Я стала заходить за ним по утрам, и он реже стал пропускать уроки”.

“Для меня главное, чтобы дети в школу приходили, — говорит еще один социальный педагог Татьяна, — у каждого своя проблемная ситуация в семье, и мне одной с этим не разобраться — у меня тринадцать подопечных из неблагополучных семей. Конечно, если кто-то начинает “бойкотировать” школу, иду к нему домой. Когда не открывают дверь, обращаюсь к участковому. Как-то раз приходим в квартиру, где живет подопечный ученик. Дверь нам открыл вдрызг пьяный сожитель родительницы. Везде грязь, ободранные стены. Маму мы обнаружили... в шкафу — голую, и тоже лыка не вяжет. Где в данный момент находится ее ребенок, она понятия не имела, а от нас решила спрятаться. Как прикажете работать с ними, если им плевать на все на свете, в том числе и на собственных детей?”

В отделе по профилактике безнадзорности при центре “Семья” — а именно он занимается патронажем таких семей — не каждый сможет работать. Как не растревожить сердце при виде голодного, немытого, плохо разговаривающего малыша, для которого мир замкнулся в грязной неуютной квартире и не вполне адекватных равнодушных родителях? И вот везут из дома еду, банки с вареньем, одежду, хотят помочь малышу здесь и сейчас, ведь детство-то не вернешь!

На такие семьи заводятся административные дела, родителей приглашают на заседания комиссии по делам несовершеннолетних, на них налагают административные штрафы, некоторым грозит лишение родительских прав, но реально это не всегда помогает. Если человек десять лет заботится о ребенке спустя рукава, трудно надеяться, что ситуацию удастся изменить.

Система опеки, существующая уже десятый год при центре “Семья”, старалась реально помочь — сотрудники содействовали в получении семьями продуктовых наборов, адресной помощи, родителям помогали с оформлением субсидий, получением паспортов, погашением задолженностей по оплате коммунальных услуг, трудоустройством.

Патронат — это другое. Одна из основных его функций — содействовать ребенку в правильном определении жизненных приоритетов и ценностей. Помочь выкарабкаться из той социальной трясины, куда он попал волею судеб, дать позитивную жизненную установку, доказать необходимость качественного образования и заботы о своем здоровье. Патронат — дело добровольное. При его оформлении заключается трехсторонний договор между управлением социальной защиты населения, родителями ребенка и патронатным воспитателем. У детей старше десяти лет обязаны спросить, согласны ли они, чтобы кроме родителей о них заботился еще и патрон или патронесса. Пройти тестирование и попасть в банк данных, который уже формируется в управлении соцзащиты, может и преподаватель школы искусств, и социальный работник, и тренер спортивной базы, и сердобольная соседка-пенсионерка. Личностные качества воспитателя, его душевная тревога за судьбу ребенка, искреннее стремление помочь ему играют основную роль в подборе кадров.

В обязанности патронатного воспитателя входит посещение опекаемого ребенка не реже двух раз в неделю и целенаправленная помощь в жизнеопределении. В каждом случае требуется индивидуальный подход. При центре “Семья” для будущих патронатных воспитателей существуют специальные семинары, тренинги, помогающие разобраться с проблемами ребенка. Деятельность воспитателя оплачивается. Отчетность патроны предоставляют ежемесячно: что сделано, как удалось помочь, меняется ли ситуация.

По идее патронатный воспитатель должен стать для ребенка второй мамой или отцом, которым бы ребенок полностью доверял и к чьему мнению прислушивался.

На уровне деклараций все выглядит понятно, а вот как закон будет реализовываться на деле? Ведь патронатный воспитатель должен сохранить ребенку семейный климат воспитания, а если в семье постоянные запои и хочется схватить ребенка под мышку и унести из этого содома? А если твой подопечный — на голову выше патрона, и никого слушать не собирается?

“Мне все время кажется, что моего подопечного дома бьют, — тревожится Ирина, социальный педагог, — но он ничего мне не говорит. Как мне работать, может, участкового поставить в известность?”

Свою неудовлетворенность жизнью родители, действительно, часто вымещают на ребенке, — говорят психологи, — малыша постоянно шпыняют, дергают, избивают до синяков. Но повлиять на эту ситуацию сложно. Речь о лишении родительских прав идет лишь в крайнем случае, когда жизнь ребенка находится в реальной опасности — малыша оставляют на несколько дней одного дома, забывают в транспорте, не кормят. В ситуации, когда родители спустя рукава, но выполняют свои обязанности, и должен подключиться патронатный воспитатель. Ходатайствует об установлении патроната центр “Семья”, все заявления рассматриваются комиссионно и готовится постановление главы района.

Жизненные ситуации, в которых оказываются подчас ребятишки, ни в одном страшном сне не привидятся.

Молодая барышня одета хорошо: ботфорты, шубка, модные джинсы, но явно не вполне адекватна. На заседание комиссии по делам несовершеннолетних явилась после третьего приглашения. Работает в столичном магазине, живет в столице. Муж не работает, выпивает, детьми не занимается. Две малышки шести и двух лет маму видят редко. Ухаживать за младшей, серьезно больной девочкой мама поручила посторонней женщине, которой сдает здесь квартиру, и отказалась от лечения и проведения курса реабилитации дочери. Старшая девочка уже четвертый месяц находится в приюте, отправили ее туда инспекторы милиции после того, как она сама отказалась возвращаться домой — там были чужие люди. Мама собралась навестить ее лишь через три месяца. Дочка обрадовалась — мама обещала приехать еще. Шестилетняя Лена весь день простояла у окна, но мама так и не приехала. Двухлетняя Наташа, которой требуется постоянное лечение, сейчас живет у бабушки. Та любит заложить за воротник и уход за внучкой не потянет. Дело о лишении родительских прав передается в суд. Для мамы это последняя возможность попытаться пересмотреть свое отношение к детям. “Я работаю и даю деньги”, — на этом аргументация родительницы заканчивается.

Еще одна — мама-бомж. За три первых месяца жизни ребенок успел перенести тяжелый бронхит и сменить не одну больничную палату. Причем в больницу мама отправлять ребенка долго отказывалась. Никаких документов ни у мамы, ни у ребенка нет. Выписку из роддома мама не может получить из-за отсутствия медицинского полиса. Старшая дочка живет у бабушки. Мама постоянно мотается туда-сюда, а у младшего ребенка пока даже нет кроватки. Последние десять лет мама нигде не работает. Говорит, однако, что заняться оформлением документов на ребенка некогда. В комиссии ей делают серьезное предупреждение — права ребенка нарушены. Ей необходимо в короткий срок получить документы и предъявить их комиссии.

Трудные подростки — самая многочисленная категория административных правонарушителей, рассматриваемых на комиссии. На глаза милиции они попадаются чаще всего на дискотеках и в подъездах, где после выпивки шумят, хулиганят. После заведения дел об административных правонарушениях иногда утихомириваются — репутацию в учебных заведениях портить не хочется.

У их потенциальных патронов масса вопросов. “Антону 16 лет, он взрослый парень, в школу не ходит, токсикоман со стажем, — говорит специалист по работе с молодежью Павел. — Допустим, я взялся его патронировать, зашел за ним утром, довел до школы, затолкал в класс. Так он через полчаса удерет! Как мне с ним работать, морду ему бить, что ли? Нет, я за это дело не возьмусь!”

Болевые точки района, связанные с трудными семьями, — Богородское, Пересвет, Краснозаводск, Скоропусковский. Здесь система патроната уже начинает реализовываться. Пионер в этой области — Богородское: три патронатных воспитателя взяли на себя опеку над тридцатью детьми. О результатах говорить пока рано, говорят в органах соцзащиты. В поселения, где в социальном направлении почти не велась работа, для реализации патроната сегодня направлены сотрудники центра “Семья”.

Патронат по сути — официально узаконенная нравственная нагрузка для тех взрослых, кого делают несчастными чужие дети, ставшие заложниками пороков родителей. Окутать их любовью, отогреть их сердца — это сверхзадача. А ведь начать можно с малого — взять малыша за руку и отвести в кружок или хоккейную секцию, бассейн или музыкальную школу. Как правило, директора этих заведений готовы пойти навстречу неблагополучным ребятишкам.

КонеЧно, никто вас не заставит покупать за свой счет краски и мелки или оставлять малыша у себя дома в дни родительских запоев. Но, как показывает практика, такое случается нередко: растревоженные соседи и знакомые забирают малыша к себе, присматривают за ним, пока родители не очухаются, ищут родственников, в крайнем случае оповещают органы опеки. Когда ребенка забирают в приют, для родителей — встряска, некоторые прекращают запои, приводят в порядок квартиру, клянутся сотрудникам опеки в заботе и любви. Для детей помещение в приют — шок. “Димка так любит сладости, — говорит Оксана, психолог, — он неделями жил у меня, когда его мать, моя приятельница, уходила в запой, бывало, и била его по пьянке. Потом его судьбой заинтересовались органы опеки, и его отправили в приют. Когда я приехала навестить его с огромными пакетами конфет, он даже не раскрыл их. Стоял у окна с отрешенным видом, спрашивал, как мама. А ведь тогда ему и трех лет не было... Наверное, я могла бы оставить его у себя, но у меня своих двое. Сегодня он дома, но ситуация не сильно изменилась. Возможно, я бы согласилась присматривать за ним как патронатный воспитатель, но только из-за того, что знаю мальчика. С другими не взялась бы”.

Мотивы взяться за заботу о детях у каждого могут быть разные, главное разыскать их в себе. Любовь и доброта рано или поздно обязательно возвращается. А кому-то, возможно, в качестве результата будет достаточно увидеть счастливое детское лицо.

Если вы чувствуете в себе силы и потребность помочь детям, став патронатным воспитателем, звоните по телефонам центра “Семья”: 547-15-75, 540-62-30.

Евгения МЕНЖУК

Фото А. СЕВАСТЬЯНОВА

Газета "Вперед" №33 (01.04.2006)