ДАЙН, КОТОРАЯ ЗНАЕТ АЙНОВ

15 сентября 2006 2148

ДАЙН, КОТОРАЯ ЗНАЕТ АЙНОВ Визитная карточка

Галину Дайн знают как искусствоведа, историка куклы, знатока народных промыслов, педагога и хотьковского общественника. Родилась в городе Данилов Ярославской области. Живет в Хотькове. Работая в НИИ художественной промышленности, побывала в 16 экспедициях - от Архангельской области до Дагестана, от Смоленска до Чукотки. Автор четырех книг. Наибольшей популярностью пользуется последняя - "Детский народный календарь". К выходу готовится новая - "Русская тряпичная кукла", написанная в соавторстве с дочерью Марией, депутатом районного Совета депутатов.

Наша гостья изучала страну не по учебникам: ездила по местам народных промыслов, отмечала уникальные их особенности и описывала затем в отчетах для НИИ художественной промышленности. Позже ее находки воплощались в куклах и игрушках, которых выпускали фабрики СССР. Галина Дайн побывала в самых отдаленных уголках Союза. К комфорту это отношения не имело - она жила, питалась и воспринимала жизнь так, как это делают на Чукотке, в Хакасии, Дагестане, в деревнях под Ярославлем и на Орловщине. Она встречалась с реальной жизнью без посредников и без проводников.

- Галина Львовна, с чего же все началось?

- В 1966 году я закончила Академию художеств в Лениграде, и меня прислали работать сюда, в Институт игрушки. Представить только - эта организация курировала всю игрушечную промышленность Союза!

- Вы - признанный знаток народной игрушки. Но, слышал, что вас с этой отраслью свел случай.

- Прежде я никогда не занималась игрушкой. Моя специальность - искусствоведение, диплом - по живописи. Как и все молодые максималисты с нашего курса, собиралась писать книги об искусстве, о великих. А оказалась в Загорске. Помню, в Институте игрушки были две закрытые комнаты, куда постоянно ходили какие-то две бабульки. И как я удивилась, когда узнала, что это коллекция того самого знаменитого Музея игрушки! Мы открывали его, трудились день и ночь. Нам помог киножурнал "Фитиль": музей никак не открывался, коллекция так и лежала в ящиках до потолка. "Фитиль" это показал, и тогда что-то сдвинулось с места.

- Когда вы поняли, что искусство - это ваше?

- Как будущего искусствоведа меня воспитала моя тетя - Ольга Васильевна Круглова, известный исследователь. Уже в четвертом классе я знала, что буду искусствоведом. Тогда этого слова многие даже не понимали. Думали, это что-то вроде экскурсовода. Мои бабушка и дедушка - научные работники - жили в Лавре. Там давали комнаты сотрудникам, которые работали в музее. На территории Лавры обитали две тысячи человек. Это были светские люди, которые никакого отношения к монастырю не имели.

- Эти миры не пересекались?

- Мы ведь изучали народную культуру без православия. Церковную жизнь - только в рамках искусства. Но такого же не может быть, это неправильно! Мы всю жизнь сами себя редактировали. В экспедициях, если встречали где-нибудь упоминание бога, то этот материал не брали. Знали: это не опубликуют.

- Много оставалось "за бортом"?

- Особый акцент на этой теме я никогда не делала. Да и сам народ относился к ней здраво - народная культура основана на вере, но это даже не обсуждается. Придешь к бабушке, спросишь у нее - мол, верите ли в бога, так на тебя просто выпучит глаза! Для них верить так же естественно, как спать или дышать. Причем в народе особо не задумывались, кто такой Иисус, кто такая Мария. Они верили, даже Библию не читая!

- Что вас больше всего удивляло в экспедициях?

- Красота. Как же этот безграмотный народ так чувствует цвет, композицию! Они удивляются, когда их называют художниками. О слове "искусство" не слышали. Все их искусство растет из быта - бабушка кормит курицу и тут же лепит курицу. Вот в Ярославской области есть деревня. Живут там пять старух - ни почты, ни магазина. Грязь непролазная. С одной стороны дороги перейти на другую невозможно. Это же сумасшедший дом, это страшная планета, если это себе представить. Они встают в пять утра, хотя им это сейчас уже и не нужно. Не дай бог затопить печь часов в десять - засрамят на всю деревню. Я поняла - смысл не в печи. Они поддерживают не только свой порядок, они так участвуют в мировом порядке вообще. Они так держатся.

"Плохих народов нет"

- Это же тоже искусство - приехать куда-то в провинцию, познакомиться с мастером, разговориться, попросить вещь. Как это происходило?

- Я с огромным рюкзаком и фотоаппаратом отправляюсь в командировку. Например, в Башкирию, там у них есть своя хохлома...

- Башкирская хохлома - это как так?

- Да, в Башкирии освоили хохломскую роспись, и она получила статус промысла. Башкирская хохлома, конечно, отличается от обычной хохломы - колоритом, например. В те годы просто взяли и вывезли мастеров из Хохломы. Искусственно пересадили. Считалось так: хохлома пользуется спросом, почему бы не выпускать ее где-нибудь еще? И это не единичный случай.

- Какие экспедиции были самыми трудными?

- На Чукотку. Я должна была найти в поселках мастеров, которые владеют методами обработки кожи и меха. Делала фотографии. Если со мной был художник, говорила, какие вещи зарисовать, чтобы потом использовать в массовом производстве. С фотографией связан один просто мистический случай. На Дальнем Востоке живет такой народ - айны. У них только имена, фамилий нет, а вместо этого - татуировки на лице. Они отказываются фотографироваться и вообще не доверяют всем этим современным делам. Если кто-то из айнов умер, они сообщат об этом друг другу только лично - из уст в уста. Ни по телефону, ни телеграммой. Так вот, я хотела сфотографировать этих айнов. Тайком, с трудом уговорила несколько человек, а когда проявили пленки, оказалось, что на лицах не было никаких татуировок. Я вообще-то не верю в мистику, но чем это объяснить - не знаю.

- Вы жили в гостинице?

- Какая там может быть гостиница! Там есть-то нечего было. Откуда в восьмидесятые годы еда? В рюкзаке - консервы. По всей Хакасии, например, в магазинах продавался только соленый консервированный папоротник и сельдь иваси. На Чукотке даже с транспортом плохо было. Аэродрома нет, мы на военный прилетали. Сейчас, говорят, там Абрамович вроде наладил.

- Как с языком, в быту?

- Ты не знаешь их языка, а те же башкиры в глубинке не знают русского. Поэтому нам давали переводчика. Так и жили. Ночевали кто где. Но отношение к нам всегда было хорошее. Я убедилась - плохих народов нет! Была в Дагестане, у лакцев - это одна из 36 дагестанских национальностей. Шесть часов в горы, уникальный балхарский (Балхар - одно из лакских селений) промысел, глину месят ногами. У них до сих пор люльки в домах. И как они нас принимали, чудо!

У всех народов удивительные обычаи. Например, хакасы сварят мясо, поставят еду на стол и смотрят. А ты должен есть и показывать, как тебе это нравится. Это знак уважения - первым ест гость. На Чукотке нет такого выраженного гостеприимства. Чукчи и эскимосы - особый немногословный, закрытый народ. Но когда мы уезжали, нам сказали: дети пришли прощаться с вами. Мы взглянули - дети действительно стояли и смотрели, не махали руками и кричали, как это делаем мы. Все это у них было в душе, а внешне - просто смотрели. У меня до сих комок в горле, когда вспоминаю.

- Чем вас кормили?

- У хакасов, например, есть черемуховая мука. Ее можно смешать с молоком или с айраном - кисломолочным продуктом, - она разбухает и ее получается очень много.

- И как на это вкус?

- Со мной была художница - девочка из профессорской семьи, которая ничего подобного терпеть не привыкла. И вот за столом я слышу жалобное такое: "Я больше не могу, Галина Львовна". Я ей: "Юля, ешь. Я сказала - ешь!" Хорошо, что хозяева по-русски не говорили.

Книги и ТВ

- Правда, что свою последнюю книгу вы написали для внука?

- Я даже музей народных промыслов организовала в детском саду, куда он ходил. Потом, когда он начал учиться в школе, я стала там преподавать. Иначе бы просто не решилась. Мы занимаемся по моей книге "Детский народный календарь".

- О чем вы сегодня рассказывали ученикам?

- Сегодня мы хоронили мух и комаров! Был раньше такой обычай - похоронить, чтобы больше не прилетали. Я наловила коробку осенних мух, принесла в школу. Хоронили, сочиняли стихи. У детей глаза горят, восторг!

- Ваше отношение к преподаванию православия в школах?

- Скорее положительно. Но сначала нужно подготовить кадры. Урок - это совсем не проповедь. Но мы узнаем обо всех православных праздниках на моих уроках, в рамках народной культуры. У меня в классе есть мальчик-дагестанец, и я понимаю, что перед ним у меня огромная ответственность. Однажды я попросила его сказать по-своему "бабушка", "мама", "папа". Сначала дети смеялись, а потом перестали - поняли, как это красиво звучит. А дальше я приношу книгу по дагестанской культуре, рассказываю о ней. Не нужно стесняться своей культуры, а знать и уважать - как и другие культуры тоже. Игрушки - прекрасный, удивительный инструмент, который воспитывает толерантность.

- Какие из последних телепередач вам запомнились?

- Передачи Виталия Вульфа. Он, конечно, молодец. Обязательно смотрю "Новости".

- Как вы отнеслись к тому, что ваша дочь Мария стала депутатом?

- Для меня это было такое открытие!

- Какие перемены нужны Хотькову?

- Хороший культурный центр, современный кинотеатр, большая средняя школа.

- Что читаете?

- О, весь год потрясаюсь Гоголем! Сейчас читаю седьмой том. Это такая роскошь - я могу себе позволить остаться дома и читать классику.

Владимир КРЮЧЕВ

Фото автора

Газета "Вперед"