МУШКЕТЕР С ПОДВОДНОЙ ЛОДКИ

20 марта 2006 1851

МУШКЕТЕР С ПОДВОДНОЙ ЛОДКИ

Сергиев Посад — не портовый город, но и у нас есть повод вспомнить нетипичный для нашего сухопутного края праздник — День моряка-подводника. Он отмечался 19 марта, и в этом году с особым размахом — подводному флоту страны исполняется 100 лет.

В поселке Ферма уже много лет живет семья Виктора Захаровича Леонова, капитана второго ранга атомной подводной лодки, одной из пяти первых такого типа в бывшем Союзе. Уже семь лет как он на берегу — в запасе. Сначала преподавал, потом занялся предпринимательством. По его собственным словам, делом доказывает одну из флотских заповедей: морской офицер может все! Но десять лет подводной службы Леонов считает лучшими годами жизни. И не только потому, что был тогда молод и окрылен сбывшейся флотской мечтой. Говорит, что никогда — ни до, ни после службы — не встречал такой уникальной атмосферы взаимного доверия и ответственности, без которой немыслима команда подводников.

— На глубине от действий каждого члена экипажа зависит жизнь всех остальных, — говорит Виктор Захарович. — Поэтому мы как мушкетеры — один за всех и все за одного.

Я прошу своего собеседника припомнить эпизод из своей подводной походной жизни, когда кто-то из «мушкетеров» оплошал. Честно говоря, хотелось узнать, как карают провинившихся на дне морском. Был такой случай, говорит Леонов. Матрос-срочник по неопытности нажал не туда и вместо того, чтобы прикрыть клапаны, наоборот, открыл их. Лодка ухнула вниз сразу на 90 метров. У каждой субмарины есть свой предел прочности, но 400-метровая глубина — это уже крайний рубеж для подводных странников. Из такой пучины можно и не вернуться. Ошибку матроса вовремя заметили, вспоминает Виктор Захарович, который в ту пору был капитан-лейтенантом. Никаких отповедей командирским голосом не последовало — «утонувшего» парня просто отстранили на время от кнопок и тумблеров. Матросу дали время отойти от стресса — слишком велика цена ошибки на глубине! — и опекали, чтобы не натворил в горячке новых бед.

В биографии кавторанга Леонова были и более драматические события. Пожар произошел, когда субмарина была на большой глубине. По существовавшим тогда флотским инструкциям всплытие в подобных ситуациях категорически запрещалось. Для Леонова это означало гибель с двойной гарантией, потому что в зону его ответственности входил атомный реактор лодки. Можно представить себе что-нибудь ужаснее, чем оказаться на глубине в такой «бочке с порохом» с ядерным «фитилем»! Теперь уже командиру экипажа Сизову пришлось быть одним за всех. Мысленно поставив жирный крест на своей флотской карьере, он дал команду на всплытие. Тринадцать моряков спасти не удалось, остальные словно заново родились.

Никак не могу себе представить ощущения плывущих в океанской пучине. Ведь это даже не полет на заоблачной высоте: здесь можно увидеть за бортом матушку-землю или хотя бы облака. Чем могут привлекать пугающие морские глубины? Но, оказывается, есть своя романтика и в подводных странствиях. Виктор Захарович рассказывает, как однажды шли в надводном положении и приметили огромную морскую черепаху — больше полуметра в диаметре. Сработал охотничий инстинкт, и моментально созрела идея пополнить свое походное меню черепаховым супчиком. Скоро этот плавучий танк превратился в мишень для снайперов. Но деликатеса подводники не добыли: броне морской «тортиллы» выстрелы из карабина оказались нипочем.

Довелось узнать подводнику, что такое мощный тайфун на глубине 80 метров. Лодку подводными волнами кидало так, что пришлось отменить ужин — тарелки и чашки метались по обеденному столу. Подкреплялись уже ночью, когда стихия угомонилась. И просто замечательный случай приключился однажды на базе подводных лодок в Бухте Павловского на юге Приморского края. Лодка Леонова после похода швартовалась у этого причала, когда караульный едва не открыл огонь по неизвестному «пловцу». Часового вовремя остановили: оказалось, что в бухту через ворота-сети заплыл… китенок. Этакий резвый малыш шестиметрового роста. Шалуна еще полтора часа гоняли по бухте, пока сумели отбуксировать на волю.

Спрашиваю у Виктора Захаровича, на что были способны первые атомные лодки? Собеседник никакой снисходительности к этим кораблям не допускает. Это, конечно, не суперлодка, которую американцы уважительно называли «черным принцем» и которая заставила Штаты изрядно поволноваться в 1983-м, всплыв у Гренады. Но кое-что умели и первенцы российского атомного подводного флота. Он рассказал историю о дерзком рейде одной из пяти «старушек» в стан американских авианосцев. Русская субмарина прошла незамеченной «сквозь пальцы» грозного охранения, всплыла, а затем так же красиво исчезла из виду. За этот мастер-класс подводники были награждены.

Недавно Виктор Захарович встречался с однокурсниками по Санкт-Петербургскому высшему инженерному военно-морскому училищу имени Дзержинского, что располагается в здании Адмиралтейства. Спустя 30 лет после выпуска это по-прежнему боевая гвардия. Одни еще плавают, другие нашли себя на гражданке. Похоже, мир бизнеса тоже оценил, что морские офицеры могут все.

Корни у Леоновых крестьянские. Но уже три поколения в семье выбрали военную профессию. Ракетчиками стали отец, брат и старший сын Виктора Захаровича, младший Леонов — офицер ФСБ. У этой семьи в погонах три воинских праздника. Нынешний вместе со своим капитаном по праву отметит его супруга Елена Викторовна. Она столько лет встречала и провожала моряка, что теперь День подводника — это и ее праздник.

Светлана АНИКИЕНКО

Фото из семейного альбома Леоновых

Газета "Вперед" №28 (21.03.2006)