НЕ ТАНЯ, А ЗОЛОТО

07 июня 2010 1997

Социальный работник — это человек, который по роду своей деятельности всегда в эпицентре людских проблем. Ежедневно у него на виду совсем иная сторона жизни, в отличии от той, что смотрит на парадные подъезды. Чтобы лучше понять, что это за профессия, мы провели день с социальным работником управления соцзащиты Татьяной ОГЛО.

Как становятся социальным работником? Если кто-то думает, что от безысходности и неустроенности, он сильно ошибается.

Татьяна Петровна Огло рушит все стереотипы. Веселая, красивая, успешная в семейной жизни, она уже семь лет ухаживает за одинокими стариками.

НЕ ТАНЯ, А ЗОЛОТО

Татьяна Петровна живет полгода в городской квартире на Северном поселке, полгода — на даче в Лесхозе. Адреса одиннадцати подопечных разбросаны: четверо живут в многоэтажках на Угличе и его окрестностях, пятеро — в разных концах Восточного поселка. Во вторник был день частного сектора. Мы встречаемся на Вифанской и почти бежим — чтобы успеть ко всем, медлить некогда — по первому адресу.

Частный сектор — участок сложный по определению. Здесь и магазин бывает в лучшем случае один на всю округу, и автобусные остановки разбросаны не по маршруту соцработника, и общественный транспорт ходит редко. Так что быстрые ноги — далеко не последнее дело в ее работе.

Пока бежим, Татьяна рассказывает о своих обязанностях. Во-первых, купить продукты. Из всех доходов у подопечных — только небольшая пенсия. Значит, надо не просто купить, а уложиться в скромный бюджет. При этом угодить — у каждого свои пристрастия.

Во-вторых, натаскать воды из колонки. Хорошо, если она близко, а есть и такие, что зимой промерзают, — тогда пожалуйте до следующей. И все по пересеченной местности, где, как говорила героиня кинофильма “Карнавал”, “то горы, то пригорки”. По правилам положено принести два ведра. “Но что там два ведра, — машет рукой Татьяна, — чайник пару раз налить да кастрюльки наполнить. А надо и постирать, и помыться. Так что четыре — самое то. Зимой приходится везти на санках или на коляске.

Еще одна обязанность — вынести помойные ведра. Так как из канализации — только выгребная яма. “Первое время никак привыкнуть не могла, — вспоминает Татьяна Петровна. — Просила бумаги в ведра побольше кидать. А теперь ничего — привыкла. Правда, муж и не знает в подробностях, чем я тут занимаюсь”.

Еще в обязанностях вызвать “скорую”, записать на прием к врачу, сопроводить в больницу, купить лекарства. Оформить субсидии, получить пенсии — это тоже входит в обязанности соцработника. Устроить в отделение сестринского ухода, оформить (а иногда и пробить) инвалидность. На все про все в среднем на одного подопечного уходит часа три в день.

Татьяна привычно срезает углы, мы бежим какими-то закоулками — вверх-вниз, вверх-вниз... У меня уже сбито дыхание, а Таня знай прыгает через лужи после недавнего дождя.

По пути забегаем в маленький магазинчик. Татьяна Петровна быстро наполняет продуктами сумку, собирает чеки. Покупок положено делать весом на пять кило, но уж тут как получится. Все надо расписать по количеству и стоимости в особый журнал учета. Морковка — 26 рублей 30 копеек, молоко — 28 рублей, картошка сегодня дорогая — не берем. Кефир, чай… сахарный песок за 30 не берем. Расплатились, бежим дальше.

— Здравствуйте!

— Здравствуйте!

Прохожие знают соцработника в лицо.

Тем временем приходим к первой бабуле. Зинаиде Ивановне 82 года, второй год передвигается только на инвалидной коляске. Калитку во двор забил сосед — чтобы не приходили пьяницы и другие подозрительные личности. Дал ключ, так что входим через добротные ворота, идем через ухоженный двор мимо дома соседа и попадаем в маленький ветхий домик.

Здесь разгружаем сумку. Отопление печное, воды нет, хозяйка в инвалидной коляске, ни родных, ни детей — пожалуй, это самая сложная подопечная Татьяны. Требуется не просто труд, а реально черная работа.

“А я работы не боюсь, — объясняет Татьяна. — Потому что я всю жизнь рабочий человек. До этого тридцать один год работала на кондитерской фабрике — поливала халву шоколадом. А как пошли трудности, платить стали совсем ничего, так и решила попробовать сменить профессию. Кто-то говорит, что и за двадцать тысяч на такую не пошла бы. А мне сказали: “Ты и бабулек любишь, и поболтать любишь. Твое это”. А я и правда разговорчивая. Бабули все старые, все больные. Вхожу к ним — болит у них буквально все. Надо отвлечь — байки, истории из жизни рассказываю”.

Так и получилась из Татьяны Петровны вместо “сладкой женщины” приходящая сиделка.

***

Выходим на улицу и мимо автобусной остановки — чего ждать сорок минут? — бежим дальше. Жара, шум машин, а мы разговариваем о профессии социального работника.

— Что главное в ней, без чего не удержишься долго на такой работе?

— Не выдержит тот, кто стариков не любит. Кто не может найти с ними общий язык. Ну и кто от работы бегает — тому тоже сложно будет на такой работе. Тяжелая она.

Известно, что многие старики любят и покапризничать. Значит, надо угодить, ключик к каждому подобрать. И все — любят поговорить. Иногда просят Татьяну Петровну: “Посиди со мной, пока я поем, поговорим”.

Тем временем подходим ко второму дому. Огромный лохматый пес Барсик впускает незнакомого человека неохотно — меня он не знает. Здесь живет Мария Федоровна. Ей 74 года, и она плохо слышит.

Считаю кошек, вольготно расположившихся и на лавке у двери, и на тумбочке за дверью. Их штук пять, и все подкидыши. “Подкидывают и подкидывают, — сетует Мария Федоровна, — а они теперь приходят как домой”.

У Марии Федоровны есть родственники, но они далеко — в Удмуртии, откуда она и сама приехала, чтобы жить у Лавры.

Она — самая разговорчивая. Поэтому здесь контактная Татьяна как нельзя кстати. Со мной Мария Федоровна разговаривает о жизни.

— Как ведь страна живет — которые хорошо, а которые нищие. Вон у нас сосед дом строит. Он закупщиком работает, а известно, как они работают — подешевле купят, подороже продадут. Хорошо живут.

Кто у нас президент, баба Маша не знает, правда, фамилию Путин слышала.

— На остановке всегда говорят. Что услышишь, то и знаешь. Про что на остановках говорят? Ругают начальство, — баба Маша заливисто хохочет, но скоро прерывает сама себя. — Писано: не осуждай никого.

У нее ноги болят. Мази, которые выписывают доктора, говорит, не помогают. Поэтому протирает их святой водой, что и приносит облегчение.

Татьяну Петровну она любит. Рассказывает мне: “Она — велика мне помощница. И воду таскает, и грязь выносит... даже и денежку на хлебушек подкинет. Я других таких, как Татьяна, не найду, наверное”.

***

И опять мы прыгаем с крутой тропки вниз, бежим мимо водопроводной колонки, откуда Татьяна Петровна таскает тяжелые ведра с водой.

По третьему адресу проживает очень набожная старушка, она даже паспорт новый не получает, считая его “сатанинским продуктом”.

Маленький домишко Нины Федоровны ютится между крепких новостроек. Но водопровод есть, как и газовое отопление. Есть и родственники (дочки на пенсии, внуки), но...

— Им самим надо помогать, — говорит хозяйка. — У всех участки, дети.

Но она и сама на ногах, так что Татьяне Петровне достается только что потяжелее.

Прощаемся и идем по четвертому адресу — в Березовый переулок (сколько сегодня километров прошагали?). Здешней одинокой бабушке Валентине Николаевне 75. Давным-давно она переехала к нам из Струнина — тоже к Лавре поближе. Муж умер, оставив в наследство полдомика.

Раз-два-три... здесь кошек пятнадцать. “Берите котика”, — Валентина Николаевна предлагает нам сократить ее кошачье семейство. Почти уговорила.

Здесь поблизости магазина нет вообще. Татьяна Петровна возит продукты с рынка. До колонки далеко, так что главная задача — натаскать воды. И, конечно, поднять настроение. Здесь Тане равных нет. “Не соцработник, а золото”, — шепчет мне Валентина Николаевна.

А по средам у соцработников — отчетный день. В управлении соцзащиты проверяют отчетные тетради, смотрят цены и суммы, потраченные на продукты. Ну и вообще: как социальный работник провел свою очередную рабочую неделю.

Справка

Именно 8 июня 1701 года Петром I был принят указ “Об определении в домовых Святейшего Патриархата богадельни нищих, больных и престарелых”, положивший начало созданию государственной системы социальной защиты. По Указу Петра I “для десяти человек больных в богадельне должен быть один здоровый, который бы за теми больными ходил и всякое им вспоможение чинил”.

Галина СЕРОВА

Газета "Вперед"