Главные новости
На работу «Скорой помощи» каждый из нас смотрит со своей стороны – набирает 03, ждет, испуганно выкладывает приехавшему доктору свои страхи и жалобы. Накануне Дня медицинского работника мы решили взглянуть на приезд «скорой» изнутри. Полдня катались с дежурной бригадой по вызовам, смотрели, как работает экстренная медслужба. Зашли, что называется, не с парадного крыльца, а через «вход для своих».
В здании «скорой” мало что напоминает привычное лечебное учреждение. В поликлиниках и даже стационарах многие врачи и медсестры ходят чинно, любят тишину и, напротив, недолюбливают суету. Утро на “скорой” — сплошная суета.
Кто переодевается в домашнее, кто, наоборот, в профессиональный костюм; кто сдает чемоданчик (ампулы, глюкометр, перевязочные средства, тонометр, фонендоскоп, шприцы, капельница, катетеры и много чего еще), кто — получает. Надо быстро проверить содержимое, поздороваться с коллегами, узнать, как прошла ночь, и бежать на пятиминутку. А в это время заместитель главврача Лариса Ивановна Корхова в своем кабинете готовит водителей к медосмотру — выписывает направления, стучит молоточком по коленкам, задает профессиональные вопросы.
Эта кажущаяся атмосфера, когда все вокруг делают сразу несколько дел, не потому, что здесь ничего не успевают. А потому, что на “скорой” работают люди, которые привыкли и умеют делать все быстро. Здесь темп жизни такой. Объясняют: чтобы “прижиться” на “скорой”, нужен определенный склад характера, темперамент, готовность к работе в экстремальных условиях, умение быстро “включать голову”, адекватно реагировать, принимать решения.
Пока все совещаются, хожу по комнатам. Внутри здание “скорой” — что-то среднее между учреждением и домом. А как иначе — здесь не просто работают, здесь приходится проводить часть своей жизни. Раскладушки — чтобы ночью подремать, если нет вызовов; маленькая столовая с холодильником и плитой, на которой постоянно кипятится пара чайников — без перекуса и чашки кофе сутки не продержишься. Телевизор. Стены в объявлениях, по содержанию которых понятно: у коллектива общее не только дело, но и заботы, интересы.
Всего в районной “скорой” работают почти три сотни человек. Как правило, в смене 21 бригада: тринадцать в Сергиевом Посаде и восемь на районных подстанциях. Из них три имеют в своем составе врача, одна — педиатрическая. В составе специализированного автопарка два реанимобиля.
Работа на “скорой” — это перестройка всего жизненного графика. Дежурство — сутки через трое. Если на полторы ставки — сутки через двое. В среднем коэффициент совместительства на “скорой” даже выше, но это за счет того, что в пиковые дни (грипп, массовые мероприятия, длинные праздники) врачей и фельдшеров не хватает, и график приходится уплотнять. Но и заработная плата здесь выше средней в системе районного здравоохранения.
Главная задача фельдшера или врача “скорой” — определить степень тяжести состояния больного, в зависимости от этого принять решение — отправить человека в стационар или можно обойтись амбулаторным лечением, оказав первую помощь. Необходимо проконсультировать, как вести себя дальше, ведь нет гарантии, что если после визита “скорой” человек почувствует себя лучше, то он все равно придет на прием к врачу. Значит, надо рассказать о диете в случае отравления, о поведении гипертонику, об уходе за больными стариками их родственникам. Если состояние больного требует, надо дождаться улучшения жизненных показателей или даже вернуться с контрольной проверкой.
Постепенно предыдущая смена уходит, начинаются утренние вызовы, людей и машин во дворе становится меньше. Юлия Петрушина, к которой меня “прикрепили” на полдня, пришла на “скорую” сразу после медучилища и работает фельдшером одиннадцать лет. Журналисты хоть и не специалисты в медицине, но профессия учит их “просвечивать” человека и без рентгена. Десяти минут хватает, чтобы понять: она именно такой человек, которого мне описывали как пригодного к работе на “скорой” — темперамент, быстрая реакция. И еще: она — счастливый в профессии человек, потому что знает, почему на “скорой” и вообще в медицине. В юности на ее глазах умерла знакомая девочка — подавилась конфетой, задохнулась, и произошла рефлекторная остановка сердца. “И ничего не смогли сделать, — вспоминает Юля, — как ни старались”. После этого пришло решение пойти в медицину. Она больше ничего не рассказывает, но и без слов понятно: где, как не в медицине жизнь дает шанс помочь человеку выжить или хотя бы попытаться помочь. Но это если копнуть глубже, а в жизни все просто — дежурство за дежурством, сутки через двое.
***
9.20 — первый вызов диспетчера; 9.25 — выезжаем; водитель Ярослав Волошин привычно ориентируется во дворах Углича, и в 9.34 бригада у подъезда нужного дома. Здесь все ясно: пожилой мужчина стра