Главные новости
23 июля 2010 года. Не юбилей. Всего-навсего день рождения. Всего-навсего 92 годика. В недалеком прошлом про это говорилось "Вошли предъюбилейное десятилетие. Встали на предъюбилейную вахту". Могли дать имена последующим годам. Остряки-долгожители в таких случаях говорят: "Молодеем, молодеем, восемь лет стукнуло. До ста".
Есть такая истина. То, что сегодня наш обычный быт, завтра — достояние истории. И чем более предмет кажется нам обыденным, привычным, прописным, тем во сто раз вырастает его ценность спустя годы.
Кажется, "Вперёд" была вечно. Это вполне серьезно. Маленькие краеведы из детского клуба "Мое Радонежье", что при нашей Детской библиотеке, как-то даже интересовались, писала ли газета "Вперёд" про стрельбу Петра Великого по уткам с Уточьей башни. Пришлось объяснять, что писала, но, увы, двести пятьдесят лет спустя, что очень разочаровало детишек. А то ведь действительно, как бы хорошо смотрелось: "С удачной охотой! Вчера находящийся с кратким неофициальным визитом царь..." Истина глаголет устами младенца.
До сих пор "районка" остается единственным живым источником сведений по истории нашего края в ХХ веке, большая часть которого пришлась на время ее жизни и жизни предшественников, вошедших в ее трудовой стаж: "Трудовой недели" и "Плуга и молота". Интересно, что довоенные номера газеты на местном антикварном рынке оцениваются сейчас от ста рублей и выше, а годовые и полугодовые комплекты имеют эквивалент с тремя выразительными нолями.
Бури далеких лет
Местная война с абстракционистами. Ключ к изобилию и решению продовольственной проблемы — братец-кролик, с почти боевыми реляциями о поголовье этой живности в той или другой школьной ферме. Стиляги. Общесоюзные юбилейные кампании, на волнах которых вылетало нечто мало относящееся к самому юбилею, но оставившее куда больший след в людских жизнях.
На гребне подготовки к 50-летию революции получили мы дискуссию о городском гербе, а потом и сам герб, кстати, один из лучших по дизайнерскому решению гербов советского периода. На предпраздничной вахте к 100-летию В. И. Ленина — попытку возродить краеведческое движение, дискуссию об именах улиц города, во время которой была дерзко поднята рука на советское имя города. Кстати, тогда, в 1968 году краевед А. Одинцов определил возраст нашей газеты, что позволило 23 июля 1968 года отметить ее 50-летие. Между прочим, цветным номером.
Исторически наше общество выросло на нескольких "роковых" вопросах — "Кто виноват?", "Что делать?" и примкнувшее — "А был ли мальчик-то?" Обратите внимание, как они похожи на газетные рубрики! Постоянно к этим трем примыкал и еще один, повторявшийся из десятилетия в десятилетие: "Каким будет наш город?" Генеральный план реконструкции 1935 года. Дворец дворцов пока не обещают, но настоящий проспект гарантируют. Архитектурные мечтания 1960-х сопровождались графическими работами, изображавшими эдакий город будущего, с фантастическими дорогами-эстакадами, домами из стекла и бетона и их жителями — элегантными, изящными, тонкими, звонкими.
Обывателя в этих случаях более всего забавляло упоминание про огромные витрины, сквозь которые видны полные товаров полки магазинов ("А эта твоя камбала сама приплыла?"). Наверное, исследователь далекого "Завтра" по всем этим материалам напишет труд, эпиграфом к которому станут слова "Мечты, мечты, где ваша сладость?". Правда, многое оказалось воплощено в жизнь: слава Богу, не марсианские эстакады, всего-навсего микрорайон Углич, Клементьевский поселок... А вот инициатива жителей Рабочего поселка об организации маршрута рейсового автобуса до вокзала, прозвучавшая на страницах газеты еще летом 1959 года, была реализована почти пятьдесят лет спустя... Кстати, тогда же стали раздаваться голоса с призывом построить железнодорожные платформы в районе Рабочего поселка и между Семхозом и Загорском...
Панацея — лекарство от всех болезней. Ее в природе не существует. Но ведь хочется! И встают с пожелтевших страниц рецепты и их создатели. "Вот, Маша, вырастим кукурузу — и заживем!" А еще — разведем кроликов, создадим политехническую среднюю школу, поделим на сельские и промышленные районы, изживем слово "Бог", создадим кооперативы, разгоним партократов, сделаем свободный рынок, воцерковимся, настроим рубленых домов на проспекте... Где она, панацея и ее творцы? И где лекарство от навязчивой идеи поиска панацеи? Только историческая память.
«Попробуй здесь быть умным!»
Среди историков, изучающих ХХ век, и краеведов буквально на вес золота ценятся тетрадочки, в которые их предшественники выписывали выдержки из местной периодики 1920-30-х годов, бережно приклеивали вырезки. Многое дошло до нас именно из таких простеньких архивов, которые собирали обычные люди.
Первое за много лет литературное произведени