Главные новости
"Это чирей, который прорвался. Парню, который погиб, надо ставить памятник в центре города! За то, что он нас всех поднял и заставил обсудить общие проблемы", — сказал один из участников встречи, прошедшей в минувший понедельник в администрации Хотькова. Вместе с инициативной группой горожан ситуацию в поселении обсуждали представители местного руководства, районной администрации и областного правительства.
Напомним, что это уже вторая встреча в таком составе. Первая состоялась 5 ноября — на следующее утро после волнений в центре города, связанных с убийством 26-летнего Павла Капралова. Кроме вопроса безопасности, эта трагедия вскрыла массу хотьковских проблем.
Я ехала по улицам Хотькова и пыталась понять, почему сегодня в этом городке, который всегда так нравился, мне страшно. Почему хочется двигаться тише, не оборачиваться, подозрительно всматриваться в темноту? Не потому, что где-то здесь три недели назад убили молодого парня: в моем Сергиевом Посаде тоже и убивают, и грабят, и насилуют. Наконец, поняла — страшно потому, что очень много милиции!
Сотрудники ГАИ на каждом повороте, светофоре и даже парковке. Вот ушел в глубь города милицейский патруль — явление редкое, как из кино. На обочинах то тут, то там машины с синими номерами. По идее, спокойнее должно быть со стражами — а страшно. Потому что, если столько милиции, значит, рядом беда.
В Хотькове беда страха, недоверия, непонимания, гнева вылилась лужицей крови на асфальт у магазина "Копейка", выплеснулась перекрытой дорогой у здания администрации, растеклась по всем улицам и домам и отравила воздух. На встрече в администрации люди говорили так, как будто не хотели потратить зря последнюю каплю кислорода — они кричали! О том, что нет освещения, о том, что ветхая больница, что дорого платить за квартиру, что автомобили паркуются прямо на новенькой детской площадке, что не хватает пожарных машин, что продали стадион, что частная дискотека грохочет под окнами всю ночь, что в кранах плохая вода…
Молодец мужчина, который сказал про чирей! — Он четче всех сформулировал то, что происходит в Хотькове: трагедия подняла людей на разговор с властью. Жесткий, ультимативный, назревший. С одной стороны, жители города, с другой — власть.
Общественность и власть начали говорить друг с другом. Это так просто и так сложно. Они начали говорить после того, как погиб местный парень. Почему они молчали раньше — и те и другие? Или не слышали друг друга?
Кстати, в Хотькове власть имеет совершенно конкретное имя. Почти во всех других поселениях, говоря о руководстве, вам назовут как минимум две-три фамилии.
А здесь — только одну: Тихомирова. Это может быть признаком или авторитетности, или авторитарности. Впрочем, бывает, что одно с другим неразрывно связано и приносит неплохой результат.
В актовом зале новенькой пятой школы власть и жителей разделяют несколько ме