"КУЕШЬ РУКАМИ, А НЕ ИНСТРУМЕНТОМ"

22 сентября 2006 4285

«КУЕШЬ РУКАМИ, А НЕ ИНСТРУМЕНТОМ» Дом кузнеца Юрия Невоструева в узких переулках "Гражданки" среди частных домов Сергиева Посада найти большого труда не составляет - его знают там буквально все. "Вот направо повернете, еще направо, там и будет. Над воротами наковальня висит", - подскажут живущие даже за несколько кварталов. На наковальне выбиты цифры "1965". Это год, когда Юрий Степанович начал ковать раскаленный добела металл.

Мастерство и сила - вещи разные

Обычно при слове "кузнец" представляешь себе огромного роста мужика с накачанными руками. Зайдя в кузницу к Юрию Невоструеву, можно сильно удивиться: перед тобой небольшого роста пожилой мужчина. С руками, впрочем, настоящего мастерового, в которые намертво въелась копоть.

- Мастерство и сила - вещи разные. Хороший кузнец не обязательно должен отличаться непомерной силой, - говорит Юрий Степанович. - В Королеве, например, совсем недалеко от нас, замечательные ножи выковывает девушка Мария, которой и двадцати нет. Главное - это понимание, что куешь ведь не инструментом, а руками. Как гончар свою глину месит, так и ты лепишь из металла. Но он, в отличие от глины, горячий. Вот и приходится делать своей руке продолжения: "ручник" и клещи. Не случайно наш основной инструмент, которым наносят удары, "ручником" называется. Если ты почувствуешь его, как часть собственной руки, то овладеешь мастерством.

Все свои инструменты Юрий Невоструев делает только сам, в том числе и наковальню. Начинал он работать давно, и за многие годы бросала жизнь рабочего парня в разные края. Вырос он на Урале, в Пермской области. В начале шестидесятых, когда умер отец, Юрий Степанович поступил в "ремеслуху". Там, в ремесленном училище, и получил первые навыки по части ковки. И первый приз получил за успехи в избранной профессии - гипсового "Ивана Бровкина на целине". А потом Невоструев оказался в Монголии, где пришлось ему применить свой талант для украшения Дома офицеров.

- В то время литературы по нашей специальности не было, не то, что сейчас. Приходилось действовать методом "тыка". Мне архитектор говорит: а можно сделать так и так? А я не знаю, можно или нет, самому интересно. Попробовал, оказалось - можно. Кованые решетки на окна и на радиаторы отопления с затейливым национальным монгольским орнаментом украсили офицерский клуб. Кузнец получил медаль - первую, но далеко не последнюю в его карьере. Затем трудился в Кировской области. А в непростые и безработные перестроечные годы пришлось искать новое место жительства в Подмосковье, где было полегче содержать семью. Там Невоструев осел в совхозе, что в Константиновском. Он участвовал в многочисленных профессиональных конкурсах и выставках, получал призы. А однажды на день города вышел на Красногорскую площадь прямо с наковальней и на глазах у зрителей стал демонстрировать свое умение (это многие запомнили надолго). Совсем недавно вернулся из подмосковной Салтыковки, где расположен музей кузнечной "науки и техники". Там по традиции собираются мастера-кузнецы со всей страны и даже из-за рубежа.

Цветущий сад из стали

Казалось бы, сочетание немыслимое: цветы, листья и виноградные лозы... из металла. А такое бывает. Прямо на заборе у Юрия Степановича можно увидеть.

- Я такую ограду владельцам особняка на Рублевке делал, целых сорок метров. У меня бывает - разгонюсь в работе, не могу сразу остановиться. Вот и себе сделал, вроде на память, по инерции, - говорит кузнец.

Наш век - эпоха ширпотреба, что тут говорить. К изделиям из металла это тоже применимо. Взял в руки сварочный аппарат, наштамповал деталей, и клепай себе хоть сто экземпляров, хоть тысячу. Естественно, это будет значительно дешевле, чем ручная работа.

"Суррогат это", - считает Юрий Степанович, ценящий клиентов, которые хотят, чтобы их заказ существовал на белом свете в двух, много - трех, а лучше бы всего в одном экземпляре. Такие и обращаются к сергиевопосадскому кузнецу. Причем рекламы Невоструев в газеты не дает и не сильно ее любит. Знающие люди так найдут.

И хорошо бы эти знающие еще бы всегда отдавали себе отчет, сколько времени нужно на выполнение их пожеланий. Кузнец Невоструев спрашивает обычно: вам как, побыстрее или получше? Сроки зависят от сложности заказа. Например, одно балконное ограждение можно хорошо сделать недели за три.

Берет он мел, размечает по рисункам железные листы. А в горне начинает полыхать огонь, раскаляя угли. Мехов у него в кузнице нет, есть электрический вентилятор. Всего несколько минут, и положенная в горн стальная виноградная гроздь начинает светиться изнутри чистым янтарным светом. Пора ковать.

Мода на художественную ковку знает свои приливы и отливы. Был период в девяностые годы, когда на нее спрос был велик, а потом, совсем по Карлу Марксу, спрос родил предложение, и жить кузнецам стало сложнее. Юрий Степанович знает только в столице штук пять фирм, где предлагают кованые изделия. Но и на его век клиентов хватит.

Юрий Невоструев признает, что в его деле должна быть специализация. Чего только ему не приходилось ковать - от флюгера до решетки на могиле. Но главный его конек - предметы интерьера, кованая мебель, перила, подсвечники, решетки для каминов и батарей. Если придут к нему с иным заказом, а работы уже много - запросто отправит к коллегам. Предположим, требуются ножи - так в Тулу к известным мастерам или в тот же Королев. Всех денег не заработаешь. А специалистов-ковалей на самом деле совсем не так уж много.

Товарищ из печки

Кузнецов исстари на Руси уважали... и побаивались. С огнем дело имеют, многие секреты знают. Не случайно у Гоголя именно кузнец черта усмирял. Юрий Степанович как-то пошутил, беседуя с корреспондентом из "Комсомольской правды": мол, напарник у меня шума и людей лишних не любит, вот уйдете вы, он из трубы вылезет, и мы вместе докуем...

Шутки шутками, а традиции кузнечного дела передаются по старинке: от учителя ученикам. У Юрия Невоструева их было несколько. "Сперва одна бригада была из трех человек, потом еще двое, потом еще столько же", - вспоминает он. Сейчас уже возраст дает о себе знать. Все труднее сосредоточиться на работе, когда рядом крутится еще кто-то. Так что в последние десять лет Юрий Степанович работает с одним помощником.

Настроение в его деле значит многое. Невоструев перед началом серьезной работы всегда прибирает кузницу, чтобы ничего не отвлекало. Иногда случается - не лежит душа к работе, и все тут. Старается мастер себя не неволить. А потом руки сами потянутся к "ручнику".

И появляются вещи, которыми можно гордиться. В частности, одно из откованных Юрием Степановичем паникадил есть у наместника Свято-Троицкой Сергиевой лавры. Впрочем, говорить о том, что ему из произведений дороже, он не берется. В разные периоды жизни, когда он поднимался по ступеням мастерства, разные вещи казались очень сложными в исполнении. Когда удавалось взять очередную высоту, именно она становилась самой дорогой, самой выстраданной. Чтобы потом уступить место следующей.

Говорят, металл не прощает ошибок. На самом деле, если ошибся, исправить обычно можно и в ремесле кузнеца. Но чаще бывает проще деталь выбросить и начать заново (да так оно и качественнее получается).

Во многих домах и фирмах есть творения Юрия Невоструева. В принципе, кованые детали интерьера сочетаются со всеми архитектурными стилями. Но, естественно, все они должны быть стилизованы под замысел архитектора. Если дом построен, предположим, в барокко, то глупо делать ковку в модерне. А иных ограничений для творческого полета фантазии практически нет.

Сергиевопосадский мастер полагает, что лучшее изделие ему только предстоит выковать. И украсить личным клеймом с затейливым вензелем, в котором зашифрованы инициалы "Юрий Степанович Невоструев".

Алексей ВАСИЛИВЕЦКИЙ

Газета "Вперед"