ЧТО НАМ СТОИТ ДОМ ПОСТРОИТЬ

20 марта 2006 4874

Не часто в редакцию обращаются руководители предприятий с желанием высказаться по наболевшим вопросам. Руководитель строительной фирмы “Техно-СИ” Евгений Селищев считает, что строительная отрасль в районе — одна из самых важных и перспективных для его дальнейшего развития. Но в ней много подводных камней.

Думаем, его мысли будут интересны не только причастным к строительным делам, но и более широкому кругу читателей. Возможно, у кого-то возникнет желание продолжить обсуждение поднятых в этой публикации вопросов.

СТРОИТЕЛИ И «ПИРАМИДЫ»

О “пирамидах” в области жилищного и прочего долевого строительства в последнее время не писал только ленивый. Не все в этой теме лежит на поверхности. Кажется просто: земельный участок — площадка с забором и красочным плакатом — офисы (конторки), где принимают деньги дольщиков (пайщиков, соинвесторов и т. п.) — и в итоге банальное отсутствие жилья и денег. Одним словом, жульничество. Как пример — площадка у «тысячника» известной компании «Социальная инициатива».

Думаю, в каждом конкретном случае тесто замешано по-разному и из разных составляющих. Но меня больше тревожит тема замарывания профессии «строитель». Все почему-то путают такие понятия, как «инвестор», «инвестор-застройщик» и «подрядчик-строитель».

Обычно ситуация на любой стройке развивается следующим образом: инвестор (чаще инвестор-застройщик) арендует или выкупает земельный участок под строительство, выполняет определенные обязательства по проектированию и согласованю и приглашает в качестве подрядчика строительную организацию. При этом проводится тендер (торги), который и не снился устроителям тендеров от государства (по бюджетным средствам, естественно). В разных местах цена конечного продукта в метрах квадратных различна, поэтому проще считать в процентах. В лучшем случае строителям от конечной цены достается 35 — 40 процентов. Это не прибыль, она при хорошем стечении обстоятельств достигает аж восьми от вышеуказанных процентов (для Сергиева Посада это 25 — 30 у. е.) Очень часто не бывает и этого, ведь в случаях с «пирамидами» или при возникновении финансовых трудностей у инвестора строители работают по инерции, остановка и простая консервация объекта вещь недешевая. К месту добавить и еще одно суждение: люди побывавшие на Западе или наблюдавшие за работой иностранных компаний в России, поражаются их техническому оснащению, подготовке кадров. Ответ на это я привел двумя строчками выше.

Конечно, бывают исключения. В нашем городе на строительном рынке присутствуют фирмы-«драконы»: инвесторы, застройщики и строители в одном лице. За счет риэлторских функций они в состоянии довести до логического конца любой объект. Но уж если подобные фирмы квартал за кварталом, год за годом срывают сроки выполнения своих обязательств, то, уважаемые граждане, бойтесь и обходите их стороной.

При всем вышесказанном очень хочется, чтобы слово “строитель” звучало достойно.

СТРОИТЕЛИ И ШАБАШНИКИ

Шабашники как подвид строителей появились еще при советской власти. Инженеры, высококвалифицированные работники, студенты и прочий предприимчивый люд, которых не устраивала вилка заработной платы в 100 — 180 руб., сбивались в бригадки и в короткие сроки зарабатывали годовой оклад. На такую работу расходовались отпускные дни, каникулы, честно заработанные отгулы. В старших классах школы я таким образом приобрел специальность механизатора широкого профиля, а во времена студенчества научился быстро собирать

КСП-25 (картофелесортировочный пункт рязанского производства).

Сейчас шабашники — мощная сила. Порой мне кажется, что половина трудоспособного населения кочует из бригады в бригаду, с объекта на объект. Случаются индивидуумы экстра-класса, к которым запись на два-три месяца вперед.

Строительные организации в чистом виде в наше время лишены возможности планировать свои действия больше чем месяцев этак на шесть. Как говорили раньше — нет титула на год. По этой причине кадровики не могут даже грамотно составить штатное расписание, оно постоянно меняется, месячная заработная плата простоявшего коллектива в сто человек легко превращает цветущую фирму в кандидата на банкротство.

У такого явления как «шабашничество» существует огромное количество негатива. Расценки у шабашников намного, а то и в разы ниже фирменных. На это клюют желающие сэкономить. Зря. Как только основные объемы подходят к концу, исчезают и «мастера» — малооплачиваемая доводка не для них. О гарантиях экономам тоже надо забыть. Заодно в процессе строительства заказчику требуется освоить профессии дизайнера, снабженца, достовалы спецтехники и механизмов, а заодно ненормативную лексику.

Очень хочется задать вопрос налоговой инспекции, которая в курсе проблемы, хотя бы потому, что ремонтируя собственное жилье, прибегает к услугам «мужей на час»: кто-нибудь и когда-нибудь из этих «товарищей» заполнил налоговую декларацию с указанием количества заработанного на шабашках? Заказчики их услуг впоследствии обращаются к официальным фирмам в надежде выправить документы для получения компенсации от государства по подоходному налогу. В то же время шабашники не имеют желания делиться подоходным налогом и прочими вычетами. Может и не стоит возвращать статью о тунеядстве, но для таких «временно не работающих» и живущих совсем неплохо отменить бы дотации на детские сады, проезд в общественном транспорте, ЖКХ по полной программе и платное школьное образование.

Лицензированную и зарегистрированную строительную фирму часто проверяют (президенту пришлось вмешиваться в регламент проверок!), при этом предупреждений не существует — только штрафы. А шабашников? Качество работ официальной фирмы отслеживают в процессе работы, на этапе государственной приемки и даже через десять лет, если, не дай бог, случится несчастье. А как же с шабашниками?

Если мы хотим, чтобы строительство как отрасль процветала, приносила доход государству, значит и органы в лице архитектурно-строительного контроля, всевозможных административных комиссий должны с этим активно бороться. Закрепить это нарушение законодательно и наказывать как шабашников, так и заказчиков.

НЕЗАКОННАЯ МИГРАЦИЯ ГЛАЗАМИ СТРОИТЕЛЕЙ

Нелегальные эмигранты в России появились одновременно с распадом СССР. В отличие от других республик, экономика России «теплилась». Наши непьющие кадры быстро были растянуты по перспективным местам. Я помню момент, будучи прорабом на строящемся мясокомбинате в д. Наугольное, как в течение недели из 100 работающих у меня осталось 60 — все знающие себе цену ушли в кооператив «Виктория» к небезызвестному В. И. Круликовскому. Несколько месяцев работы с жителями деревни Торгашино пенсионного возраста и с людьми неравнодушными к алкоголю — это был крах. Но свято место пусто не бывает, строителей у нас сейчас с избытком, но только с юга. И при всем желании им невозможно платить официально, а это не только нарушение закона, но и подрыв бюджета страны.

Да, работники они не ахти какие, только под жестким присмотром. Ни один руководитель не любит ситуацию, когда его отчитывает молоденький сотрудник в паспортно-визовой службе. А тем, кто приглашает на работу «нелегалов», выслушивать нотации и выворачивать карманы приходится часто. Нелегалов трудно сделать профессиональными работниками, слишком велик языковый и образовательный барьер, да и не видно у них этого желания за постоянной, вежливой восточной мимикой.

Будучи на юге в начале 80-х годов, я был поражен свободному хождению наркотиков по южным республикам. Эту беду они несут и нам. Я не хочу, чтобы эта зараза распространялась в нашей стране и по моей вине (пусть и невольной).

Мне не хочется сильно затрагивать тему преступности со стороны нелегалов. Они находятся в положении изгоев, им хочется любой ценой соответствовать окружающим, некоторые понятия в отношении наших женщин тоже развязывают им руки. И еще одно обстоятельство. Тем, кто служил в Советской армии или жил на юге (но не с детства), не надо объяснять, что пять русских (украинцев, белорусов) и один южанин — это идиллия, а пять южан и один славянин — это ад для последнего.

Росту количества нелегалов сильно способствуют и наши ведомства, определяющие политику государства в области строительства. Несколько лет назад, когда вместе со строительством путепровода велось усиленное благоустройство проспекта Красной Армии, у меня часто складывалось впечатление, что я присутствую при строительстве оросительного канала в районе реки Аму-Дарьи, несмотря на замену халатов и тюбетеек на синие робы и каски. Объяснение простое — работа дешевая.

Но вернемся к ведомствам. В нашей современной стране невозможно быть честным предпринимателем (от малого до большого бизнеса). Порой создается впечатление, что государство само культивирует это бессонное состояние после неуплаты налогов. Чего стоят так называемые разработки лицензионно-экспертного управления, направленные на урегулирование финансовых взаимоотношений между подрядчиком и заказчиком (от бюджета). Это и смех и грех. Смешно, когда основному рабочему за полный месяц рекомендуется платить 8 — 10 тысяч рублей (с подоходным налогом!). Перед глазами вереницы профессионалов в очереди (на поверку темнокожие таджики). А если и придет профессионал, то руководитель должен исхитриться и украсть чуть-чуть налогов для доплаты до нормальной 20-25-тысячной зарплаты, а это уже грех и очередная бессонница. Или, что бывает чаще, «маленько» добавить физических объемов, желательно по происхождению подземных (для усложнения работы КРУ). А чего стоят цены на основные строительные материалы, применяющиеся для расчетов? Ощущение, что эксперт открыл справочник или бюллетень 70-80-х годов.

Я не рассматриваю простое коттеджное строительство или ремонт квартир. Мелкие частные заказчики, особенно в провинциальных городах, сначала интересуются ценами малярши Маши и плиточника Миши (а они шабашники), а уж затем пытаются сосватать фирму за пятачок... Совсем другая история, когда строительные взаимоотношения возникают между двумя частными бизнес-структурами. Если в дело вступают профессиональные организации, имеющие солидный инженерный штат (у заказчика — полноценный ОКС), то в этом случае технические вопросы решаются легко, не надо объяснять, что такое накладные расходы и плановая прибыль, почему жарким июлем подрядчик хочет заполучить зимнее удорожание, а дешевым материалам сразу присваивается короткий эксплуатационный срок со всеми вытекающими последствиями. В этом случае присутствие на объекте неквалифицированной нелегальной рабочей силы больше говорит о жадности подрядчика или неумении подобрать «ключик» к профессионалам, чем о дефиците профессиональных кадров.

Я уже упоминал о трехголовых фирмах («драконах»), которые функции инвестирования, строительства и риэлторские обязанности целиком и полностью забирают в собственный карман. Для таких фирм работать с нелегалами — позор! Объяснение очень простое: лучше профессиональным рабочим переплатить из риэлтерской части доходов, чем испытывать риск построить в буквальном смысле брак и иметь дурную репутацию. Не надо гнаться за сверхприбылью, тем более, что когда анализируешь работу «наших» и хваленых землекопов с юга, то с добавлением зарплаты мастера (прораба), необходимого для контроля южан, ситуация выравнивается.

Для других, более мелких фирм, выход напрашивается только один. Наращивать собственную базу, становиться более привлекательными для многочисленных отделений коммерческих банков в нашем городе и, используя кредитные деньги, перевооружаться технически, привлекать квалифицированные кадры (на первых порах хотя бы из близлежащих областей), стараться работать быстро и качественно, а руководящему составу отложить свое «обогащение» лет этак на пять кропотливой работы.

Евгений СЕЛИЩЕВ

От редакции. Вышеизложенные проблемы — вершина айсберга в строительном бизнесе вообще и в нашем городе в частности. В следующей публикации мы продолжим тему и поговорим о градостроительных делах.

Газета "Вперед" №28 (21.03.2006)