ТАК ЖИВЕМ или ОТЧЕГО СТАРЕЮТ ДЕТИ?

18 ноября 2005 3123

Даже самые мирные и непродолжительные реформы неизбежно отражаются на детях. Затянувшаяся почти на два десятка лет перестройка в нашей стране привела к особой “детской болезни” — стремительному душевному старению юного поколения. Иногда подмечаешь вокруг такие эпизоды, что задаешься вопросом: а было ли вообще детство у некоторых малышей?

Недетская ноша

ТАК ЖИВЕМ Иду по тропинке от железнодорожной станции к поселку. Вечерний морозец пробирает, и хочется в тепло, домашний уют. Возле пятиэтажек носится и визжит детвора, занятая игрой с фонариками. В таинственной темноте вспыхивают разноцветные лучики, выхватывая на миг смеющиеся, озорные лица. И вдруг, как нелепый звук испорченной клавиши, меня остановил монотонный, глухой детский голос: “Дядя, дай хлеба, пожалуйста...” И тоскливо умолк. Дать мальчишке было нечего — как на грех, ни бутерброда с собой, ни конфеты хотя бы. “Извини, — говорю, — угостить тебя нечем, пусто в карманах”. Паренек лет семи-восьми в какой-то смутной одежке, похоже, привык к отказам. Он равнодушно повернулся и зашагал в темноту, сутулясь от своей недетской ноши. Фары проезжающего автомобиля выхватили на несколько секунд его фигурку и бредущего за мальчишкой знакомого клочкошерстого пса, брошенного дачниками в конце лета.

Вид этой пары бродяжек резанул по сердцу. Стало страшно неловко за себя, что приду сейчас в теплую квартиру, в семейный уют, к горячему ужину в кругу родных. А ведь всего этого лишены сегодня столько детей — сирот при живых родителях. Теперь, возвращаясь с работы и помня о недавней встрече, кладу в портфель на всякий случай пару булок.

Уха из мата

Мал деревенский пруд, да велика слава о нем. Караси на удочку попадаются аж в ладонь величиной. Летом приезжие городские мальчишки, отдыхающие здесь в дачный сезон, отправились за рыбой для ухи. Закинули удочки, клев вот-вот начнется. Юные рыбаки уже знают, что рыба сначала поклевывает, а уж потом заглатывает наживку. Тут уж не спи — подсекай. И подсек бы, да рука дрогнула. Густой мат небывалой конструкции из соседнего дома ошарашил мальчишек. От неожиданности младший рванул удилище, и большая рыбешка, сверкнув боками на солнце, шлепнулась в середине водоема, возле уток. Те захлопали крыльями, закрякали и устремились к берегу.

А из дома с тирадами матерщины к рыбакам направлялся дед лет восьмидесяти с метлой-ровесницей. “...а ну, пошли отсюдова... крючками всех уток попортите... вон сколько мусора от вас...”. “Да-да ка-какой мусор, дедушка? Мы только по-порыбачить...” — заикаясь от несправедливости, оправдывался старший из парней. “Вот и катитесь... со всеми своими тырыпырами отседа...” — и новая волна отборного мата выбросила несовершеннолетних рыбачков на дорогу. Покидая пруд, теперь уже и дачники не стеснялись в выражениях, чтобы восстановить душевное равновесие.

“Захарыч, ты чего на пацанов набросился?” — не удержался и распахнул калитку другой сосед. “А ты сам, Матвеич, где вчера был? — Дед огрызнулся, почувствовав, что и впрямь переборщил. — Погляди, во что вчерашние дачники пруд превратили! Не столько рыбачили, сколько водку хлестали”. Прудок и в самом деле был замусорен бутылками и пакетами. “Вот и воевал бы со вчерашними гуляками, а ты на мальчишках зло сорвал. Будут они после такого нас уважать?” Матерщинник досадливо крякнул и ретировался вместе с метлой в свою калитку.

Где ты, мама?

ТАК ЖИВЕМ По тротуару у булочной рядом с автобусной остановкой проворно сновал среди прохожих мальчуган лет четырех. Он заглянул в магазин, снова оказался на тротуаре и все время звал: “Мама, мама, ты где? Мама, да где же ты... твою мать?! Мама...” Обыскавшийся родительницы малыш уже и за угол сбегал — нет ее и там. Эту драму потерявшегося среди людей мальца, кажется, никто не замечал. На остановке безлико стояли или разговаривали ни о чем равнодушные взрослые.

Никто даже глазом не зацепился за эту мизансцену, никто не попытался успокоить запаниковавшего мальчишку. Пассажиры на остановке были удивительно похожи на белую дверь булочной, которая, пружинясь, отмахивалась от докучливых посетителей. И появившаяся наконец мамаша тоже, кажется, ничего экстраординарного в этом эпизоде не увидела. Когда-нибудь позже она будет искать ответ на вопрос, почему ее сын очерствел душой и как это произошло...

Спасайся кто может

Уложив пятилетнего сынишку и годовалую дочурку спать в дачном доме, мама и бабушка устроились с бутылочкой винца на летней кухне. Здесь и сморил подвыпивших женщин крепкий сон. Среди ночи малыш раскашлялся и проснулся. Оказалось, что весь дом окутан дымом. И вот тут малыш совершил поистине мужской поступок. Он не бросился к двери, за которой можно было вдохнуть чистый воздух. Сначала он растолкал годовалую сестру, сумел вытащить ее из кроватки и вместе выбраться во двор.

Вызванные соседями пожарные приехали моментально, но дачный дом уже со всех сторон “облизывали” языки пламени. Двоих детей огнеборцы нашли рядом — напуганных и наглотавшихся дыма, но живых и невредимых. Мама и бабушка узнали о ночном пожаре от своего пятилетнего спасителя.

Два и два — это много

ТАК ЖИВЕМ Из травматологии молодой человек с больными ступнями провожает навестивших его жену и сына. Подойдя к лестнице, заботливая мама предостерегает малыша: “Тема, не спеши, пожалуйста, не спеши!” Тема спускается, держась за стойки перил, аккуратно преодолевает ступеньки, при этом постоянно оглядывается и повторяет: “Папа, не спеши, не спеши...” И папа послушно следует совету малыша. Видно, как нелегко дается ему этот путь, но он идет.

Заметившая эту семейную сценку врач с удивлением поинтересовалась: “Да сколько лет-то этому заботливому ребенку?” “Два и два, — ответил папа. — Два года и два месяца”. Отец с сыном мужественно преодолевали ступеньки, заботясь друг о друге, а встречные невольно задерживали взгляд на этом счастливом семействе.

Дети — это то, что мы успеваем в них вложить. Если не скупиться на внимание, сочувствие и помощь, вырастет подмога и отрада. И рядом появится человек, о котором можно будет сказать — ради него стоило жить. Тот же, кто сваливает в этот сосуд ежедневное раздражение, равнодушие и жестокость, умножает свои будущие печали. Если дети преждевременно стареют и ожесточаются, в этом виноваты мы — взрослые. Не увидели, не помогли, недолюбили.

 

Алексей СЕВАСТЬЯНОВ
Фото автора

Газета "Вперед" №129  (19.11.2005)