Путин о возможности смягчения ответных санкций России: "Фиг им!"

17 октября 2016 1628 Валерия Ленская

Владимир Путин ответил на вопросы российских журналистов по завершении саммита БРИКС. Вопросы и ответы опубликованы на официальном сайте Кремля. В частности,  президент России заявил, что нет необходимости отменять контрсанкции в отношении стран, которые ввели санкции против России.

Вопрос: Владимир Владимирович, как Вы относитесь к введению новых санкций из‑за Сирии? И ещё: сейчас активно битва идёт за Мосул, работает артиллерия, обстреливают. Также говорят о том, что заметна и авиация наших союзников, тех самых, которые очень активно критикуют. Напрашиваются определённые параллели. Как Вы могли бы оценить подобные двойные стандарты?

В.Путин: Что касается санкций, Вы знаете наше отношение к любым санкциям. Это контрпродуктивно, вредно, ничего хорошего в этом нет, и, главное, они никогда не достигают целей, которые ставят перед собой те, кто эти санкции вводит.

Вообще, что касается санкций в отношении России, к чему бы ни привязываться – к событиям на юго-востоке Украины, каким‑то другим, допустим, даже к Сирии, – уверяю вас, цели тех, кто формулирует эту политику и продвигает её, не решить конкретную проблему, в данном случае проблему юго-востока Украины, а просто сформулировать политику сдерживания России.

Если бы не было Украины, придумали бы что‑нибудь другое. Просто сам факт, что Россия не становится, а, думаю, уже стала полноценным игроком на международной арене – демонстрирует внутриполитическую консолидацию, кстати говоря, при желании работать со всеми партнёрами, – видимо, не очень устраивает. Потому что работа на международной арене предполагает какие‑то уступки, поиск компромиссов. На компромиссы, видимо, идти неохота, хочется диктовать.

Вот такой стиль сложился за последние лет 15–20 у наших партнёров из США, они никак не могут от этого стиля отойти. Ведь диалога, как правило, нет, вы понимаете? Формулируют позицию: надо так, так и так. А вся работа дальше строится вокруг чего – как им добиться того, чтобы все с ними согласились: кто не с нами, тот против нас. Вот и вся логика. Но так невозможно работать! Поэтому всё чаще и чаще сбои происходят.

Цель этих санкций не в том, чтобы что‑то решить, а в том, чтобы сдержать это укрепление России как полноценного участника международной деятельности. Вот в чём цель. Но и эта цель не будет достигнута такими средствами.

Вопрос: Вопрос немножко про другое – по поводу ответных санкций. Понятно, что мы тоже сделали такой шаг, но, Вы знаете, я по роду своей работы общаюсь с представителями и крупного бизнеса, и мелкого, и с теми, кто на экспорт работает, и с теми, кто в рамках БРИКС работает.

Все в один голос говорят: ответные санкции России – это усиление санкций Запада в отношении российского же бизнеса. Но те же китайцы, индусы тоже смотрят. Они думают затевать какой‑то инвестиционный проект с российскими компаниями, оглядываются на санкции, оглядываются на контрсанкции России тоже… Это для них нехорошо. Поскольку санкции продолжаются уже несколько лет, можно обобщить уже как‑то эту идею и посмотреть… Может быть, сделать выборочные, смягчить как‑то ответные санкции России?

В.Путин: Фиг им! Сейчас я объясню свою позицию. Это я коротко сказал, но правильно. Теперь я постараюсь раскрыть. 

Во‑первых, не соглашусь с тем, что эти наши контрмеры – это санкции. Это не санкции, а контрмеры по защите нашего рынка. Ведь смотрите что получилось? Это реально вынужденные меры.

Нам ввели определённые ограничения, скажем, в области финансов: наши банки не могут перекредитовываться, а при этом наш рынок полностью открыт для партнёров. В общем и целом с начала 90‑х годов ситуация сложилась так, что нашим сельхозпредприятиям даже отвоевать часть собственного рынка почти невозможно.

Да, мы воспользовались этой ситуацией и приняли определённые меры ограничивающего характера. Но смотрите, что происходит даже в условиях сокращения ВВП и падения промышленного производства в прошлом и позапрошлом году: рост производства сельхозпродукции – 3,6 процента, причём регулярно, из года в год.

Мы сейчас совершенно точно фиксируем: ещё недавно мы импортировали 1 миллион 400 тысяч тонн мяса птицы, а теперь мы сами думаем, как её продать на внешние рынки. Мы практически закрыли внутренние потребности. То же самое – пока не то же самое, но приближаемся к тем же показателям – по свинине.

Да, у нас существуют проблемы по овощам, тем более по фруктам, но мы понимали, что это произойдёт. Произошло определённое повышение цен на внутреннем рынке, но это дало шанс внутренним товаропроизводителям, конечно, при поддержке со стороны государства – эта поддержка есть; можно говорить, меньше или больше нужно, но она есть, и она существенная, – восстановить свои собственные силы и занять необходимые ниши на собственном рынке.

Сейчас мы, допустим, нормализуем отношения с Турцией, некоторые ниши открываем. Что мы открыли, я, когда был в Турции, говорил: косточковые и цитрусовые. Мы не производим ни косточковых, ни цитрусовых, что же здесь держать? Наоборот, это будет создавать конкуренцию для других импортёров.

Да, в промышленности. Это импортозамещение так называемое… Я вам честно и откровенно скажу: у меня была большая тревога, внутренняя тревога, поэтому мы с представителями оборонной промышленности, гражданской регулярно встречаемся и обсуждаем, что происходит в этих сферах, каковы результаты действий. В том числе, скажем, наше решение о том, что крупные компании с госучастием должны обеспечить определённый рынок для малых и средних отечественных предприятий.

Реальный эффект даёт, понимаете? Они получили деньги на рынок своих продуктов, причём в значительной степени это высокотехнологичная продукция, и эта продукция растёт. Я уже не говорю об импортозамещении в оборонной промышленности: недопустимо, когда мы зависим в микроэлектронике от компонентов для РВСН или других очень чувствительных систем. Эта зависимость исчезает. Скажем, это касается не только украинских поставщиков, это касается и поставщиков из других стран, из Европы, Соединённых Штатов.

На сто процентов – сто процентов, хочу подчеркнуть! – наши вертолёты комплектовались двигателями украинского производства. Всё закончилось – мы построили один завод, сейчас завершаем второй и, может быть, даже уже запустили его в строй. Всё. Но это будет уже другая продукция.

Всё так называемое импортозамещение – это не просто мы производство одного двигателя перенесли в Россию. Нет, это просто совсем другой технологический уровень. И в этом смысле это точно совершенно элемент развития.

То же самое, там просто сложнее, то же самое: в ближайшее время мы закончим работу по двигательным установкам для Военно-Морского Флота. Это имеет синергетический эффект и для гражданских производств. Но, кстати говоря, что касается Украины, я бы хотел сказать это и благодарен Вам за Ваш вопрос: мы видим, что там, к сожалению, происходит деградация, то, о чём мы говорили, происходит деиндустриализация страны.

Но мы в любой момент, как только этого захотят наши украинские партнёры, готовы развернуть наши потребности под возможности украинской промышленности. В том числе и в направлении совместной кооперации по переоснащению украинской оборонки и гражданских отраслей. Но только в том случае, если, конечно, повторяю ещё раз, будут созданы соответствующие условия, если наши партнёры этого захотят.

И, наконец, как реагируют на это, на наши встречные меры по отношению к тем странам, которые ввели в отношении нас санкции, наши партнёры по БРИКС. Я что‑то не вижу у них никаких озабоченностей, потому что в отношении товаров этих стран мы никаких ограничений не вводим и не собираемся вводить.

Более того, эти ограничения, которые мы ввели в отношении тех стран, которые ввели санкции против нас, дают нашим партнёрам по БРИКС и другим нашим партнёрам дополнительные возможности на российском рынке. И они активно пользуются этими возможностями. Так что здесь я никаких не вижу проблем и сложностей.

Вопрос: А новые санкции Россия будет вводить?

В.Путин: Вы знаете, что хочу сказать? Мы ведь сознательно ввели ограничения именно на сельхозпродукцию. Это такой асимметричный ответ: они нам по промышленной продукции, по некоторым видам двойного, как они считают, назначения, ограничения по финансированию – мы в ответ не можем сделать то же самое, то есть можем, но это будет бессмысленно, – а мы сделали в той сфере, где это для них проблемы создаёт.

Там миллиардные ущербы считают, вы же видите. Это же не мы считаем, это считают западноевропейские эксперты и представители соответствующих отраслей производства, в том числе, кстати говоря, и промышленности. Но мы делали это там, где нам выгодно было это сделать.

И мы ничего не будем делать только для того, чтобы кого‑то наказать, наказывать себя – купить билет и не поехать. Так мы не будем поступать. Мы пока ничего не планируем, никаких ответных действий, контрмер. Надо посмотреть, как будут наши партнёры себя вести, и исходя из этого уже принимать решения.

По материалам kremlin.ru, Газета. ру, фото kremlin.ru