ВОЗВРАЩЕНИЕ СВЯТЫНИ

09 апреля 2007 6060

ВОЗВРАЩЕНИЕ СВЯТЫНИ Шестьдесят один год назад была вновь открыта Троице-Сергиева лавра. Это событие состоялось 8 апреля 1946 года, на Пасху.

Практически каждый назовет сегодня две даты в истории монастыря: 1920-й год – лавру закрыли, 1946-й год – ее открыли. Сами по себе сухие цифры мало что говорят, за ними – драматические события, сломанные людские судьбы, страдания сотен священнослужителей, в конечном счете эта страница истории – наша общая боль, годы безверия и сомнений.

 Хронология беды.

Издревле считалось, что там, где звонят колокола, оттуда злые демоны, враждебные святости и миру, бегут, отступают. То пространство, на которое распространяется голос колокола, является недоступным влиянию темных сил.

…Когда в начале прошлого века малиновый звон Троице-Сергиевой лавры разливался на десятки километров вокруг, разве можно было тогда подумать, что через два с небольшим года после Октябрьской революции именно в центре русского православия сосредоточатся злые, разрушительные силы, и на целых двадцать пять лет русская святыня вынуждена будет хранить скорбное молчание.

Если излагать коротко, то выглядело это так. Учитывая источники, даты в этой главе приведены по старому стилю.

1919 год, 4 марта – наместник Троице-Сергиевой лавры архимандрит Кронид (Любимов) составил докладную записку о недопустимости вскрытия мощей преподобного Сергия.

11 апреля – состоялось вскрытие мощей преподобного Сергия. А незадолго до этого закрыли Московскую духовную академию, помещения которой заняли электротехнические курсы.

21 октября – лаврскую братию удалили из обители. Кто-то ушел в Гефсиманский скит, некоторые поселились на частных квартирах в Сергиеве. Архимандрит Кронид проживал в Гефсиманском, Параклитовом скиту, у Кукуевского кладбища. Он был уже стар и почти слеп.

10 ноября – президиум исполкома Сергиевского уезда принял решение о закрытии лавры ввиду нехватки помещений для школ, больниц и детских учреждений.

1920 год. 7 февраля – второе послание патриарха Тихона Ленину с просьбой оставить священные останки преподобного Сергия в лавре. 27 февраля и 10 мая эти просьбы были повторены.

20 апреля – в прессе опубликован Декрет СНК "Об обращении в музей историко-художественных ценностей Троице-Сергиевой лавры".

29-31 мая – архимандрит Кронид и братия лавры совершили последнее богослужение в Троицком соборе.

31 мая – лаврские колокола звонили в последний раз.

10 сентября – послание патриарха Тихона в приходы в связи с закрытием Троице-Сергиевой лавры.

ВОЗВРАЩЕНИЕ СВЯТЫНИЧто было потом? Была страшная трагедия зимы 1929-1930 годов, когда со звонницы монастыря сбрасывали колокола. Мучительно умирали самые знаменитые российские "голоса"- "Царь", отлитый в 1748 году, "Годунов" или "Цареборисов"- отлит в 1602 году, "Корноухий"- в 1683 году. С каким остервенением воинствующие безбожники набрасывались на разбитые реликвии, видно на фотографиях писателя М.Пришвина, жившего тогда в нашем городе. Из 35 колоколов на звоннице уцелела треть.

В вихре строительства новой жизни в 1930 году сам город лишился исторического имени. Его хотели переименовать в город Первограмотный, а потом передумали, дошли до абсурда: назвали даже не по фамилии (Лубоцкий), а по псевдониму человека, который в нашем городе никогда не бывал.

Случались и неловкости. В 1925 году на 200-летний юбилей Академии наук прибыло много иностранных гостей. Их интересовала не только Москва, они захотели поехать в старинный Сергиев, услышать здесь знаменитый колокольный звон, о котором много читали, о котором им так захватывающе рассказывали эмигранты. Местные власти эту просьбу не выполнили, монастырь был закрыт уже пять лет. Сослались на отсутствие звонарей.

Но последний потомственный звонарь тогда был жив. Слепой монах, которого все звали Сережа, жил здесь, в городе, пропитание добывал игрой на баяне на разных вечерах и семейных праздниках…

Репрессии середины 30-х настигли и священнослужителей. В октябре 1937года наместник лавры архимандрит Кронид и большая группа его сподвижников была арестована, а в декабре того же года их расстреляли на Бутовском полигоне под Москвой.

Что еще происходило в эти годы? Часть богатейшей библиотеки мужской гимназии оказалась в городской средней школе им. А.М.Горького. В середине 20-х ценнейшие книги дирекцией школы были признаны "хламом", его рекомендовали передать в городскую публичную библиотеку, а если там откажутся – продать на вес кустарям-игрушечникам…

Без ухода и ремонта здания монастыря ветшали. Тускнели золотые купола, дожди смывали краску, осыпались карнизы, растрескивались фундаменты и стены. Особую опасность и тревогу вызывал фундамент колокольни, высота которой 88 метров. Администрация музея-заповедника решила снять с могил вокруг Трапезной и Успенского собора все надгробия, их обтесали в плиты и латали осыпающийся фундамент. Так были уничтожены монастырское и академическое кладбища. Так исчез веками создававшийся некрополь.

Прошлое уничтожалось бездумно и варварски, невольно задумываешься – ведь разрушители учились в школах, изучали историю и литературу, многих родители с детских лет водили в церковь. Что происходило с людьми? "Казалось, что прежний мир погиб навсегда, рушатся последние остатки культуры и через несколько лет всех нас скроет разливающийся океан всеобщей дикости"- из книги С.Волкова "Последние у Троицы".

А вот какое определение зла дал в газете «Известия» от 4 апреля этого года патриарх Алексий II: «Зло – это следствие неправильного употребления нашей Богоданной свободы».

 Весна. Открытие.

ВОЗВРАЩЕНИЕ СВЯТЫНИ…Зимой 1946 года в нескольких не опечатанных храмах начались службы по воскресеньям, молебны преподобному Сергию. Позади была тяжелая долгая война, великая Победа, в которую православная церковь внесла большой вклад. Эти страницы истории нам пока мало известны, но кому интересно, сегодня доступны. Советское правительство заметно смягчило свои отношения с религиозными организациями, особенно после аудиенции патриарха Алексия I у Сталина в 1945 году. Там решился и вопрос о передаче в ведение церкви Троице-Сергиевой лавры.

Оживать монастырь начал еще в конце 1944 года. Был возобновлен ход и перезвон часов на лаврской колокольне. Там, на звоннице, имел свою комнатку надсмотрщик за часами Володя-часовщик. Он их и восстановил. По воспоминаниям С.М.Боскина, в январе 1945 года старец-схимник Иларион (Удодов) облачил в специальные одеяния мощи преподобного Сергия, которые перенесли из Никоновской церкви в Троицкий собор. В апреле того же года произошло еще одно знаменательное событие: на средней главе Успенского собора устроили леса для поднятия креста, упавшего в 1927 году от сильного ветра.

В 1946 году пост настоятеля Троице-Сергиевой лавры занял патриарх Московский и всея Руси Алексий I, должность наместника монастыря начал исполнять архимандрит Гурий (Егоров), прошедший сталинские лагеря.

…На зимние службы стал приходить немолодой человек и все спрашивал: "Когда же? Я и веревочки припас". Это был звонарь Константин Родионов, ученик старшего звонаря лавры, того самого Сережи-слепца. Отец Сергий умер от голода в 1942 году, не дожив четыре года до открытия святыни. Когда-то на последний, прощальный звон перед закрытием лавры он послал совсем молодого Родионова: "Иди, отзвони за меня, я не в силах. Да Лебедок, Лебедок-то поцелуй - простись…(Лебедок – колокол Лебедь весом 625 пудов, отлит в 1594 году, подарен Борисом Годуновым. Уцелел после погрома и звонит по сей день - В.Б.)

Следует отметить, что открытие лавры происходило в два этапа: на Пасху и официально, торжественно на Троицу, с участием патриарха (он сам встал на службу в Успенском соборе), в присутствии оставшихся в живых иерархов церкви.

События пасхальной недели, на которой было положено начало новой страницы в истории Троице-Сергиевой лавры, достаточно хорошо изложены в рассказах очевидцев или участников тех исторических событий. Один из участников – уже упомянутый Сергей Михайлович Боскин, загорский художник, впоследствии принявший сан диакона, долго служивший в Ильинской церкви.

Особенно интересны три предпасхальных дня. В четверг в уже возвращенный Советом Министров Успенский собор пришел наместник монастыря отец Гурий и началось обсуждение предстоящего в субботу торжественного богослужения. Ясно, что без колокольного звона невозможно было обойтись. Состояния уцелевших колоколов на звоннице никто не представлял, стало быть, нужно подниматься на второй и третий ярус. Комендант музея по знакомству дал ключ и наместник с небольшой группой поднялись наверх. На третьем ярусе, в центре площадки висел Лебедь. Хомут из воловьих жил, на котором висел язык, оказался в трещинах, отвис, ударное место языка – ниже края колокола. Звонить невозможно. Еще у трех колоколов языка не оказалось вообще. Все спустились вниз расстроенные.

Вот как описывает этот момент С. Боскин: "Невдалеке показался Владимир Алексеевич Лошкарев – бригадир ремонта креста и его подъема на купол Успенского собора. Подходит ко мне: "Что задумались?" Поднялись с ним на место. После моего объяснения Владимир Алексеевич, обмерив что нужно, записал все в блокноте. Сочувственно восприняв эту необычную работу, Владимир Алексеевич к Великой Субботе обещал все сделать. На мой вопрос, как быть с ключом от колокольни, он ответил: "Это моя забота".

Для праздничной службы не оказалось и антиминса – четырехугольного плата с изображением положения во гроб Господа Иисуса Христа, реликвии с мощами святых, без которой невозможна божественная литургия. Проблема разрешилась неожиданно. К наместнику пришел старик по имени Тихон Тихонович, которому в 30-х годах отец Кронид передал антиминс: "Храни, он нужен будет". Ильинский храм поделился аналоем, подсвечниками, книгами, коврами, дал регента с хором.

В пятницу в 9 часов утра организационные совещания продолжились. Делегация монастыря обратилась в ризницу музея с просьбой выдать необходимые три Евангелия, митру, плащаницу, пасхальные облачения. В это время электрики проверяли освещение в соборе.

В два часа дня святой водой окропили Успенский собор, наместник открыл царские врата, совершил малое освящение престола.

В шесть часов вечера началась служба с обнесением плащаницы вокруг собора. Надо сказать, горожане о предстоящем событии не знали, поэтому в храме было немноголюдно. А те, кто попал случайно, были изумлены происходящим. Тем же вечером по городу полетело известие: "Открывается!"

День Великой Субботы оказался напряженным с самого утра. В Успенском шло богослужение, читались молитвы перед плащаницей. У левой стены стоял звонарь со связкой веревок. От колокольни по-прежнему нет ключей. Оказывается, о разрешении колокольного звона директору музея-заповедника из Москвы позвонили еще днем, но наместнику об этом не сказали. Заветный ключ передали в половине одиннадцатого вечером, за полчаса до положенного первого удара колокола.

Константин Родионов переживал невероятное волнение: через четверть века ему снова предстояло подняться на третий ярус звонницы. Но по какому поводу теперь! Ему в помощь пошли В.А.Лошкарев и Володя-часовщик.

Константин Иванович вспоминал позднее: "Со свечами стали подниматься, очень спешили. Взошли. Лошкарев слово сдержал, язык у Лебедя – на металлическом хомуте, новый мостик с лесенкой для трезвона. Быстро стали налаживать веревки к колоколам. И так близко вспомнилось мне, как в 20-м году, отзвонив последний звон, поцеловал я Лебедя. И теперь поцеловал уцелевший Лебедок… Господи, благослови! И осенив себя крестным знамением, стал раскачивать». Потом веревку перехватил Лошкарев, а Родионов начал перезвон.

А в это время внизу, в храме, наместник Троице-Сергиевой лавры архимандрит Гурий встал на колени и склонился ниц перед святым престолом. Торжественный звон поплыл над радонежской землей. Началась большая пасхальная служба.

Позже процессия из Успенского собора спустилась по ступенькам с паперти, на площадь. Народ, заполнивший все пространство, стоял с зажженными свечами, их было столько, что колокольня казалась подернутой розовым сиянием.

Отдельный разговор о мощах преподобного Сергия Радонежского. Как уже сказано, вскрытие раки было произведено 11 апреля 1919 года. Вскоре крышка из толстого зеркального стекла была скреплена с ракой сургучными печатями Наркомюста, а 26 марта следующего года президиум Мосгубисполкома предписал передать священные останки в московский музей. Патриарх Тихон выступил с обращением в Совнарком оставить мощи святого в лавре. Оставили, но как экспонат музея.

Во время Великой Отечественной войны рака с другими художественными ценностями была эвакуирована в Сибирь, по возвращении печати не были сняты.

Мощи Сергия Радонежского были переданы церкви в подвальном храме Успенского собора в ночь на Великую Субботу 1946 года. Передачу осуществляли люди в форме МГБ, но с непокрытыми головами. Принимал священную ношу отец Гурий. Этот эпизод описан в книге Анатолия Краснова «Рук твоих жар». А в воспоминаниях С.М.Боскина читаем о событиях субботнего вечера: «В семь часов вечера из Троицкого в Успенский собор в закрытой серебряной раке принесли святые мощи преподобного Сергия. Раку поставили на деревянный помост у правой стены Успенского собора».

Некоторые разночтения не умаляют главного: в торжествах по возрождению сердца русского православия незримо присутствовал тот, кто основал этот монастырь, кто претерпел лишения, холод и голод, проявил величайшее мужество в земной жизни, кто оставил на века бессмертный завет: «Любовью и единением спасемся…»

…Год назад мне посчастливилось побывать на звоннице, прикоснуться к легендарному, овеянному славой и ветрами Лебедю. А потом, с большой высоты посмотреть на наш старинный город, на возрожденную лавру. В иные минуты описать состояние души бессильны любые слова.

Валентина Болотова

Обращение к читателям. Если вам известно хоть что-нибудь о Владимире Алексеевиче Лошкареве или его родственниках, пожалуйста, сообщите об этом по тел. 540-22-41 Валентине Алексеевне Болотовой. Этот человек достоин отдельного рассказа.